Змея

Двигаем, нам нужно искать ее дальше, не то король вздернет нас.

Собаки не хотят уходить, однако рычащий медведь убеждает их последовать за хозяевами, они вьются вокруг лошадей и устремляются в чащу.

Медведь забирается обратно, туда, где я все еще обнимаюсь с веткой, и лижет лапу.

– Спасибо тебе.

Я не сомневаюсь в том, что он только что спас мне жизнь.

Зверь поднимает ко мне морду и тычется в меня янтарным носом. Он советует мне не задерживаться. Продолжать бежать.

Я нежно дотрагиваюсь ладонью до его меха, пытаясь передать через прикосновение свою благодарность.

– Будь осторожен, – шепчу я ему, и он в ответ подхрюкивает.

Я совершенно уверена в том, что мы понимаем друг друга.

Двигаюсь быстро. Аккуратно спускаюсь по веткам и спрыгиваю на землю. Прислушавшись, нет ли погони, припускаю в противоположном от гвардейцев направлении. Я хочу поскорее найти воду. Это единственный способ сбить собак со следа, поэтому бегу так, как только позволяют уставшие ноги, поскальзываясь и спотыкаясь о камни и корни, в сторону речушки, которая, если я правильно помню, протекает параллельно лесу на юге.

Мне туда вовсе не надо, поскольку так я только удаляюсь от побережья, но с этим сейчас придется повременить. Далеко идущие планы должны уступить сиюминутной необходимости выжить.

Когда я наконец влетаю в ледяную воду реки, сила течения чуть не сбивает меня с ног. Теперь остается лишь идти вперед по воде, и собаки перестанут быть проблемой. Поскольку я уже промокла под дождем, прогулка в потоке мало что меняет, но очевидно одно: мне нужно убежище, и чем скорее, тем лучше.

Только перед самым рассветом я замечаю жилье – первое с тех пор, как покинула замок. Выбравшись из стремнины, окоченевшая настолько, что не ощущаю конечностей, я плетусь в его сторону. Я не видела ни намека на гвардейцев с того самого момента, как сбежала из леса, и, хотя слышала вдалеке собачий лай, до сих пор мне удавалось обходить их стороной.

Никто в доме еще не пробудился к дневным трудам, так что я незамеченной крадусь через комнаты в поисках сухой одежды и еды.

Одежда находится, а вместе с ней – сумка и кусок черствого хлеба. Остальное оставляю хозяевам. Не хочу, чтобы они из-за меня голодали. Направляюсь к ним в амбар, где снимаю грязную и мокрую сорочку и кое-как умываюсь в лошадином корыте. Я умышленно прихватила платье, надеясь сойти за неприметную крестьянку вместо Гадюки. Затем, вооружившись ножом, берусь за волосы.