За 40 дней после твоей смерти

 – Ты же в курсе, что сейчас никто не воюет ни с кем, – предок скептически хмыкнул. – Ладно, в нашей стране. И для того, чтобы доминировать, не нужно уметь драться. Я же в правовой стране… – снова ухмылка. – Насколько это возможно. Я могу защитить себя при помощи закона… ладно, запишусь я на какой-нибудь кикбоксинг. Но драться без надобности не буду.

– Завтра запишись.

– Но а если я умру через 40 дней, какой в этом смысл? У него уже есть девушка, пусть она его спасает. – Я скрестила руки.

Знаю, было глупо обижаться на парня, который даже не знает о моём существовании, но мне хотелось бросить всё и напиться.

Пусть он сам решает свои проблемы и старается не попасть под колёса машины, у него же уже есть другая.

Предок с сочувствием смотрел на меня. В его карих глазах плескалось понимание всего мира.

– Айтолкын была уже замужем, когда я понял, что она моя единственная, – сказал он. – И муж у неё был хороший человек, настоящий батыр.

– И ты смирился?

– Да, я женился на Гание. Прекрасная женщина, стреляла из лука лучше всех в нашем поселении.

Но всё же в сердце у меня была Айтолкын, её крепкий стан и хитрая улыбка. Ты бы слышала, какие она рассказывает истории. Мёд.

Я представила высокую сухопарую женщину с суровым выражением лица в красном одеянии и мягкую пухленькую улыбчивую женщину в цветочном фартучке.

– И что в итоге было с вашей любовью?

– Ничего. Я погиб на войне, – ухмыльнулся предок. – Мы с ней даже не попытались быть вместе. Хотя могли. Люди у нас иногда меняли семьи.

– А что не попытались?

– Говорю же, муж у неё был хороший. Она не могла с ним так поступить. Вопрос чести.

Я задумалась о том, смогла бы прожить с человеком, которого не люблю, когда рядом бродит тот самый. Вспомнив притяжение, которое я испытала часом ранее, я вздрогнула. Наверное, нет.

– Ты справишься, – похлопал меня по плечу предок. – Мы в тебя верим.

Он растворился в воздухе, оставив меня на скамейке одну. Открыв карту, я убедилась в том, что нахожусь далеко от дома и расплакалась.

Вся усталость дня вкупе с разочарованием от того, что соулмейт несвободен, хлынули мощным потоком. Было ужасно обидно от того, что я хожу одна, а у него уже есть кто-то. Страшно, что Дмитрий может отвергнуть меня. Бесило, что я теперь должна умирать из-за выходки Алисы.

– Вот она! – из окна седьмого этажа высунулась девушка с собранными в пучок чёрными волосами. – Это она сидела в нашей мусорке!

Я вскочила со скамейки и бросилась прочь.