На рассвете

– Какой-то придурок пырнул, – мужчина расстегнул пиджак и показал огромное кровавое пятно на белоснежной рубашке в районе живота.

– За что?

Дух коротко ругнулся и сообщил, что он без понятия, за что его убили. Однако он не выглядел расстроенным из-за своей смерти, скорее немного растерянным. Мужчина посмотрел на Настю и спросил у Тимура:

– А кто это?

– Ученица моя, – парень подмигнул однокласснице. – Ты – её первая душа.

– Долго вы за мной шли. Я тут уже давно лежу.

– Ну прости, – жнец развёл руками.

– Знаю. Сауле часто так делает. Приходится ждать её часами.

– Теперь не придётся. Пойдём, тебя уже ждут, – парень бросил окурок в урну, встал и отряхнулся.

Мужчина непонимающе посмотрел на жнеца. Одноклассник кивнул в сторону ближайшего подъезда. Дух поднял глаза и его лицо удивлённо вытянулось. Настя обернулась и увидела яркий свет, пробивающийся сквозь щели казалось бы надёжной железной двери.

– Мне больше нельзя здесь оставаться, да? А как же сорок дней и всё такое? – Спросил дух.

– Хочешь, оставайся на сорок дней. Только я бы на твоём месте не смотрел на то, как убиваются твои близкие. Транзит «Земля-Тот Свет» откроется тебе только через те сорок дней, если ты не успеешь сейчас.

Мужчина, услышав про близких, трусливо втянул голову в шею и побежал в подъезд. Он распахнул дверь, и Настя зажмурилась из-за хлынувшего света. Когда она проморгалась от зелёных кругов перед глазами, на площадки были только они с Тимуром и труп.

– Почему он был такой спокойный? – Спросила девушка.

Тимур потрепал девушку по голове и улыбнулся.

– В нашем случае души никогда не истерят, как будто после накурки. Истерики закатывают клиенты тёмных жнецов. С ними ты познакомишься позже.

– Я не хочу быть жнецом, – Настя уткнулась в плечо парню и крепко схватила его за куртку.

– Я тоже, но таков приказ сверху. Ни я, ни ты ничего поделать не можем, – парень тяжело вздохнул и похлопал девушку по спине.

– Что? – Подруга подняла лицо.

Тимур безмятежно улыбался.

– Нам ещё одного человека перехватить нужно. Он умрет в кафе, в котором готовят очень вкусное мороженое.

Настя прищурилась. «Как он может так легко говорить о подобном? Теперь это будет мой обычный распорядок дня? Школа, дом, уроки, гуляния и по ночам – сбор умерших?! Хотя, не я же их убиваю. Смирись, девочка.», – голос разума пробился сквозь истерические вопли паники.