Побег

Стиснув зубы, я изо всех сил стараюсь удержать нас в этой безвыходной ситуации, чтобы, когда через мгновение бочки покатятся в нашу сторону, мы были на том же месте. Мой противник отвлекается на мою правую руку, которую я все-таки высвобождаю, однако хват на обожженном запястье настолько тверд, что боль не позволяет мне вырваться, и, когда бочки обрушиваются на нас, пригвождая к поручням, я все еще стою рядом. Эта часть корабля настолько накренена к воде, что толчок увлекает нас дальше, и, не успеваем мы за что-нибудь зацепиться, как оказываемся за бортом.

Сила, с которой я бьюсь о воду, вышибает из моих легких воздух, и я даже не могу закричать. Меня разворачивает боком. Я готова к ледяным объятиям океана, но их нет. Я не сразу понимаю, где я и что со мной произошло. Я вишу вверх тормашками и бьюсь о борт «Девы» на подоле платья, зацепившегося за такелаж. Моему противнику повезло меньше – океан уже проглотил его. Однако облегчение скоротечно, поскольку я уже слышу, как под моей тяжестью трещит ткань.

Я отчаянно пытаюсь принять вертикальное положение, но буря по-прежнему качает судно, и шквал свежих волн, бьющих меня по лицу, грозит утопить меня раньше, чем мое тело грохнется в море.

Паника на пару с соленой водой застревает у меня в горле. Никто не знает, что я тут. Я никому не успела крикнуть о том, что нахожусь в опасности. И я понимаю, что через мгновение платье перестанет меня удерживать, отсрочка приговора закончится, и меня постигнет смерть, которой я всегда так боялась. Предприняв последнее отчаянное усилие за что-нибудь ухватиться, я лишь со всей дури бьюсь лицом о «Деву», и в мои легкие вода устремляется вперемешку с кровью.

Наполовину ослепнув и задыхаясь, я едва слышу голос, окликающий меня по имени. Наверное, это мне кажется, думаю я, когда что-то резко дергает за платье, чья-то рука хватает меня за ногу, а голос все зовет. Через силу извернувшись, я вижу, как ко мне тянется Бронн, слова которого не доходят до моего слуха из-за потоков воды. Я вытягиваю руку настолько, насколько могу физически, и дотрагиваюсь до его кожи.

Ему этого хватает, чтобы втащить меня наверх, и через мгновение я уже на палубе, в его объятиях. На секунду все замирает. Потом я прихожу в себя и отталкиваю его. Он давно потерял право прикасаться ко мне, и, несмотря на то, что он меня спас, я в ярости.

– Какого… – говорит Бронн, почти теряя равновесие.

Он явно ожидал с моей стороны чуть больше благодарности.

– Мне не нужна твоя помощь.