Обертки от конфет

Цокать, кстати, было совсем не больно.

– А что, хороший подход – заботливый, тебе надо будет тут сидеть, и что ты делать будешь? Фильмы – наши друзья, не обижай их, иначе они от тебя отвернутся и будешь смотреть «Давай поженимся» или «Пусть говорят», в лучшем случае «Видели видео». Эту передачу за котиков можно простить.

– Хм, не люблю Гузееву. Пусть еще «Смерть ей к лицу скачают».

Снова вернулась Лена. Она несла в руках утку из нержавейки.

– Олеженька, тебе прямо тут, в коридоре ее поставить?

– Пока не надо, пусть рядом будет.

Лена полезла под койку, чтобы аккуратно поставить утку, чтобы она не мешала в проходе, но та подло и громко запрыгала по кафелю – скользкая попалась особь.

– Бля, Лена, все-таки давай ее сюда скорее, – промямлил пьяный ломаный мужик и неловко отвернулся к стене.

Лена снова согнулась, чтобы аккуратно достать судно, но оно снова выскользнуло из руки и грохотнуло о железные ноги койки, которые видели многое, но не такое.

– Все, не надо. Пошла.

– Кто пошла, Олежка? – спросила Лена, вылезая с растрепанной головой из-под койки с судном в руках.

– Ссака пошла.

Наташа закрыла лицо руками: то ли, чтобы не видеть весь этот сюр, то ли, чтобы отстраниться от запаха, который планировал наводнить весь коридор. А может это она так молилась, чтобы очередь до нее дошла быстрее. Она откроет дверь к этому врачу, протянет бумажки из травмы, и узнает свою участь.

Моргнула лампочка, и из кабинета вышел мужик с носом, который смотрел на восток. Наташа с тяжелым вздохом встала, взяла в руки бумаги и кинула взгляд на табличку на двери в кабинет. Рыцарь же должен знать, кого ему предстоит спасать.

«Буренкин Лев Давидович» – расстроила ее табличка. Только этого не хватало.

– Проходите, проходите.

– Добрый день. Вот, – и протянула негатив. А про себя гадала – вспомнит, не вспомнит.

Доктор глянул на Наташу, и уткнулся в негатоскоп.

– Итак, госпожа….(прочитал имя на карточке) Наталья Викторовна, лицо сломали? Редкий случай, но не смертельный.