Время солнца

Запишешь мой телефон?

Парни сели в машину. Бек запустил двигатель и передвинул рычаг коробки передач.

– А она ничего, – многозначительно промурлыкал Андрей, провожая глазами Диану, входящую в двери больницы.

– Училась на два класса младше, – улыбнулся Бек.

– Заедем домой, переоденемся, – Андрей посмотрел на часы. – Оттуда рванём на заказ.

5. Кодекс

Андрей распахнул дверь в свою комнату и сделал приглашающий жест:

– Чувак, у нас есть десять, максимум пятнадцать минут.

– Мне понадобится нож, – сказал Бек, проходя мимо плаката с Джими Хендриксом и стоявшей в углу гитары.

Он звучно расстегнул молнию борсетки и вытянул из неё прямоугольный свёрток, обмотанный скотчем. Следом посыпались доллары. Бек собрал их и сунул обратно в сумочку.

Андрей достал из ящика стола красный канцелярский нож и протянул Беку. Бек выдвинул лезвие, аккуратно вспорол свёрток по периметру и извлёк из него потёртую старинную книгу в тёмном кожаном переплёте. На обложке серебрилась крупная надпись из архаичных символов, красиво покрывшихся патиной времени.

Бек раскрыл книгу. Её ветхие пожелтевшие страницы были хаотично разлинованы продольными и поперечными волокнистыми прожилками красно-коричневого цвета. По страницам бежали неровные строчки текста, выведенного причудливыми буквами. Листы были исписаны только с лицевой стороны. Обратные стороны кое-где пропитались чернилами.

– Древний манускрипт, – догадался Бек.

– Это папирус! – обрадованно вскрикнул Андрей.

Он улыбался так, словно получил баснословные чаевые.

– Это изобретение позволило людям распрощаться с громоздкими глиняными табличками, – говорил Андрей, захлёбываясь от азарта. – Поначалу папирус сворачивали в свитки. Но свитки оказались недолговечными и хрупкими.

– Ты хорошо осведомлён, – с улыбкой заметил Бек.

– Как-то в универе писал курсовую, – торопливо пояснил Андрей и продолжил с запалом. – В конце концов люди нашли гениальное решение! Они научились изготавливать из папируса тетради.

Андрей поднёс рукопись к лицу, прикрыл глаза и с наслаждением втянул её запах.

– Пахнет древностью, – мечтательно выдохнул он.

– Из-за этого кодекса чьи-то жизни в опасности, – мрачно промолвил Бек.