Я посадил дерево

Отдельно ему я вручил пару высушенных измельчённых корней, что могли немного развеселить его, смягчить боль и облегчить симптомы болезни.

Больной встал, но встреча не была завершена. Парень с дредами попрощался с другом, извиняюще прося меня обсудить с ним “личное дело”. Его друг покинул нас, а назойливый парниша остался меня о чём-то расспрашивать.

Он начал неуверенно: “Слушай. Мне.. Арника, в общем, сказала, что… у тебя есть прикольная трава на продажу. Ну, особенная”. Арника – ходячее подтверждение действенности моих методов, описанных в книге.

Уже седьмой год почти каждую её болезнь удаётся купировать/вылечить/смягчить подобранными мною травами, но язык её не в первый раз мешает мне жить без вмешательств. Не уличите меня в нелогичности, я написал книгу с целью вместить в неё мой накопленный опыт, дать конъюнктурному врачебному сообществу немного свежей пищи для размышлений и катализировать яркие споры разделённых лагерей. Но лечить людей должны продолжать врачи, не я. И в книге, и в больнице я работал со всем человечеством, меня никогда не интересовал конкретный организм, меня интересовали фундаментальные процессы, касающиеся всех – на протяжении всей истории. Но теперь у меня есть: восьмидесятилетняя старушка, у которой анус не держит содержимое её кишечника и она, как по подписке, еженедельно таскается ко мне за крепкими мышечными стимуляторами. Умрёт она из-за износа сердца быстрее, но проведёт последние годы жизни с незапачканной репутацией. Она выбрала этот путь сама. Также я являюсь консультантом центра ботанической хирургии – цирковая идиотия, рассчитанная на мозгом слабых ценителей древних традиционных методов лечения. Моё нахождение там немного смягчает последствия их работы и я даже получаю некоторую выгоду от нашего сотрудничества – они в оптовых объёмах могут закупать нужные травы. Есть у меня и один апатичный юноша, в 16 лет лишившийся возможности управлять левой рукой. Мои травы не вернут ему руку, но хорошо стимулируют работу мозга, купируя распространение редкой болезни моторики. Он борется, он молодец. Каждый из моих незваных пациентов – дело языка Арники, которая, вдохновлённая моим лечением, рассказывала об этом всем, кто соглашался её слушать. Не все решались обратиться ко мне, и не всем я соглашался помочь. Но здесь дело другое – передо мной стоит наркоман в самом стереотипном образе бывалого растамана и просит продать ему Верену Колючую – качественный антидепрессант, спасший когда-то Арнику от суицидальных мыслей.