Добрыми делами

Добрыми делами

Иван Александрович Мордвинкин

Это христианский православный рассказ, открывающий серию историй из жизни сыновей Никифора – мужика из вольных крестьян, имеющего, впрочем, духовное происхождение. Сам Никифор Афанасьев – обыкновенный для начала XIX века сельский церковнослужитель. Прожил он жизнь не длинную, но полную любви и скорбей. Своим путем Никифор избрал шествие к Царствию Небесному через совершение простых добрых дел. Ему пришлось претерпеть немалые беды, случалось падать духом.

Но он находил в себе мужество выбираться из оков уныния, и упрямо двигался дальше. В конечном счете, начиная с простого, он закончил сложным. Пожалуй, наибольшим из возможного.

Иван Мордвинкин

Добрыми делами

Едва пробилась у Никифора Афанасьевича борода, а он уже приступил к служению в небольшой церквушке святителя Спиридона, что в Малой Смирновке N-ского уезда.

Прихожане приняли нового причетника с теплотой, подметив его беззлобивый, но по-взрослому настойчивый и твердый нрав.

Не остались без внимания и его доброделания, за которые Никифор взялся всерьез, щедро совершая их, если являлась такая нужда, или по потребности сердца, если нужды не значилось.

Односельчане приняли в привычку осыпать парня похвалами, чем жестоко ему докучали, а иногда и сердили. Это приводило старушек в удивление.

Впрочем, в тесноте деревеньки, сжатой обступающими ее полями, Никифору не дышалось, и он приобрел скромную, но крепенькую избушку на привольном берегу озера Круглого, что в пешей близости от Смирновки.

Безлюдная береговая полоса радовала его своей живописностью, тихостью и уловистой рыбалкой. А потому сразу и навек прирос он к этому берегу.

Устроился новый хозяин серьезно и уже следующим летом заложил основание для большой и просторной избы, дабы не ютиться в тесноте, когда семейство ожидаемо и обязательно разрастется. И правда, вскоре после новоселья, Аришенька – молоденькая супруга его, родила ему сына, крещенного в местной церковке именем Федор.

Никифор радовался первенцу безмерно, а как тот чуть подрос, шагу без мальчика не ступал, таскал его за собою в церковь, в поле и на свою неизменную рыбалку. А уж если отцу приходилось куда отлучиться самому, то малыш цеплялся неотрывным хвостиком или кидался в те цепкие детские объятия, которые не разомкнуть без громких слез. И юная Аришенька сама обливалась слезами, полагая страдания мальца непереносимыми.