Невыносимый опекун

Как, черт побери, Блейк о нем узнал?

– Хватит! – не выдержав, я развернулась к нему. – Неужели спустя столько лет ты будешь мстить мне за глупый детский обман?

– Глупый? – прорычал он, глухо приложившись ладонью к подлокотнику. – Из-за этого «глупого» обмана сестра не доверяла мне до самой смерти!

Блейк поднял было руку, но так и не коснулся моей шеи – лишь сжал в кулак. Представив, как позвонки трещат под его пальцами, я пробормотала скорбным голосом:

– Прости… Я сожалею…

– Ты не умеешь сожалеть, кукла, – злобно усмехнулся он.

Пьяная стратегия

– Не представляете, как он меня бесит, – пьяно пожаловалась я, пристраивая опустевший бокал на дизайнерский столик гостиной Джеки. – Не верю, что отец добровольно написал в завещании такую ересь! Ведь Блейк мне, по сути, не родственник!

От резкого движения закружилась голова. Висевший рядом портрет Жаклин Кеннеди в стиле Энди Уорхола давно слился в цветастое пятно, и глаза не отличались от губ – явный показатель, что пора завязывать с алкоголем – но я упрямо потянулась к подносу с выпивкой.

– Притормози, – Бри вяло шлепнула меня по руке.

Лицемерка! Сама же вылакала из графина остатки «макаллана».

С наигранным возмущением я ткнула ее локтем в бок:

– В отличие от некоторых, я хотя бы не оставила без «завтрака» миссис Мэррит.

После очередного развода мать Джеки начинала прикладываться к бутылке еще до полудня, и к вечеру едва держалась на ногах. Отчим переехал в Сохо, к новой жене, и большую часть ночи пентхаус был в нашем распоряжении, чем мы неустанно пользовались все лето.

– Думаешь, она устроит истерику? – Бри виновато посмотрела на Джеки.

– Расслабься, – отмахнулась та. – Мать вырубилась час назад, и раньше утра не проспится. Успею долить ей какой-нибудь дешевой фигни из запасов Чака.

Со сводным братом Джеки воевала давно – налеты на его бар были привычным делом.

– Вы так и не помирились? – я сочувственно надула губы.

– Вот еще! – отсалютовав бокалом своей тезке[7 - Джеки – известное прозвище Жаклин Кеннеди.] на стене, Джеки залпом опрокинула в себя остатки «кристалла». – Пусть катится к черту.

– С чего бы это? – донесся от двери язвительный голос. – За квартиру до сих пор платит отец.