(Не)счастливые носки

Сегодня был важный день – Джен пойдет на интервью с актером Дэвидом Норфом. Он был ее школьной любовью. Нет, они не учились в одном классе и даже не были знакомы. Более того, Норф даже и не догадывался о ее существовании, а если бы увидел, то посчитал бы очередной сумасшедшей фанаткой, не дающей прохода. Может быть, он неохотно дал бы автограф и неискренне улыбнулся для фото. Но для Джен он был особенным. Пока одноклассницы сходили с ума по мальчикам из старших классов, Джен верила, что однажды встретится с ним. Решив стать журналисткой, она пообещала себе, что когда-нибудь возьмет у Норфа интервью – да так, что он точно запомнит ее среди тысяч редакторов и интервьюеров, которым он регулярно рассказывал о своих фильмах и поисках смысла жизни где-нибудь в Мачу-Пикчу.

*****

К моменту интервью Джен уже два года работала в медиакорпорации. Компания производила самый разный контент: от новостей до блогов на YouTube. Джен была штатным корреспондентом. Когда она рассказывала знакомым о том, чем занимается, то большинство из них представляли себе работу мечты – бесконечные встречи со знаменитыми и обязательно интересными людьми, роскошные мероприятия и многочисленные командировки на частных самолетах с целью взять интервью у какого-нибудь банкира.

На деле работа Джен была очень далека от романтики, которую рисовали в своем сознании ее друзья. Джен не была Опрой Уинфри, с которой было бы честью побеседовать хотя бы 15 минут, а носилась за героями как сумасшедшая собака, каждую неделю получала отказы, неделями готовила материалы, которые ее начальник Джон мог раскритиковать за несколько секунд и в лучшем случае заставлял переделывать, а в худшем – отказывал в публикации.

В тот день она как обычно пришла в офис со стаканом латте на коровьем молоке. Ежедневный вопрос бариста «Вам на каком?» вызывал у Джен легкую насмешку. Она не относилась к тем, кто избегал лактозы, а овсяное, миндальное и другие аналоги молока считала противной жижей. Джен также не старалась достигать осознанности, быть в потоке, ресурсе и где-нибудь еще, где так хотели оказаться все вокруг.

Интервью с Норфом одобрили две недели назад коллеге Джен Монике: она работала в компании почти четыре года, и все важные герои автоматически были зарезервированы на интервью с ней. Каста неприкасаемых, вернее, неприкасаемой. Джен с изумлением наблюдала за Моникой и шефом, которые решали, какие вопросы лучше задать актеру и как вывести его на разговор про криминальную историю двухлетней давности.