Экспансия

Этих беженцев через сорок дней, после карантина, отправят в глубь страны, за время пребывания их в лагере выяснив, на что пригодна каждая из женщин. Кто попадёт в мастерские ткачей, кто – в Товарную слободу, кого распределят по другим местам. Для них это самое лучшее – во всяком случае, долго вдовами они не проходят. Бездетных же просто строили в группы и вели своим ходом в главный лагерь, приготовленный в безлюдном месте – славы не хотели эпидемий. Увечных и раненых воинов прямо на пирсе смотрели лекари, оказывая неотложную помощь.

Князь подошёл к носилкам, стоящим на земле, внимательно посмотрел на привезённых: ростом пониже, чем славы. Плечи, правда, такие же. Лица – обычные для рода славов. Прямые длинные носы, светлые волосы, брови. Глаза… Сейчас все пострадавшие спали, испив макового отвара, поскольку дела над ними творились нешуточные: вправлялись кости, накладывались лубки, чистились и зашивались раны, внутренние органы. Лечебники в державе были очень искусны…

– Оружие их где? – обратился князь к стоящему возле носилок воину корабельного наряда.

Тот кивнул в сторону двулодника.

– Ясно.

Взлетел на палубу, словно ястреб, и сразу к нему бросился командир корабля.

– Аскольд Туров, княже, – представился. – Что привело к нам?

– Оружие и доспех от увечных здесь ли?

– В ящике опечатанном. По распоряжению воеводы. Там и ещё другое. Что прихватили из Ар коны.

– Отлично. Ящик доставить в дом княжий немедля под охраной.

– Исполним тот час же.

Подозвал двух воинов наряда, негромко отдал распоряжения, те кивнули, ушли. Князь взглянул на палубу, на снасти: всё в полном порядке. Молодцы! Выучка отменная. Кивнул, спустился обратно. Снова прошёл по пирсу – женщины тянулись цепочкой одна за одной. И у всех на лицах одинаковое выражение – безмерного горя. Каждая потеряла близких на родине. Спаслась чудом, чтобы никогда больше не увидеть родные края. Что теперь ждёт их? Как сложится судьба? И получится ли жить вроде бы и среди славян, и с другой стороны – теперь эти славы и зовутся по другому, и уклад совсем другой у них, и смешение крови неимоверное… С виду – славянин славянином, да одежда чудная.