ДНИ. Донецкая Новейшая История

– Какой девчушкой? – страшное предчувствие острой иглой пронзило сердце.

– Лет десяти. Со второго подъезда. Их сейчас как раз в машину грузят.

Нечаев сорвался с места и подбежал к санитарам, которые уже закрывали двери «Скорой помощи».

– Вам чего, мужчина? – схватил его за рукав один из них, когда учитель попытался открыть дверь.

– Там… Там… Там, наверное, мои… – запинаясь, с трудом выговорил он.

– Вы уверены? – спросил подошедший к ним военный.

– Н-наверное, я не знаю, просто… – От волнения у учителя перехватило дыхание, и он лишь растерянно показал рукой в сторону подъезда.

– Покажите.

Медики открыли двери машины и отошли в сторону, готовые в любой момент прийти на помощь. Сергей Викторович трясущимися руками расстегнул молнию и застыл в немом ужасе. На носилках лежали его жена и дочь.

– О – Оленька, Ирочка как же так?! Почему?! – он коснулся пальцами перепачканной, уже засохшей кровью щеки девочки, пригладил растрёпанные волосы жены и отвернулся.

– Это ваши? – после тяжелой паузы спросил военный.

– Да, – чуть слышно прошептал учитель, чувствуя, как становятся «ватными» ноги. – Это мои жена и дочь.

– Как их фамилия? – военный раскрыл папку.

– Ольга и Ирина Нечаевы. Мы с ними в парк собирались.

Как ни странно, но после этой фразы учитель вдруг выпрямился, глубоко вдохнул, повернулся к медикам и коротко бросил: «Увозите». Когда «Скорая» скрылась за углом дома ,он холодным взглядом посмотрел на военного

– Судя по всему, сегодня много куда прилетело?

–Да, – военный закрыл папку и спрятал её в висевшую на боку сумку.

– Да, спасибо, я взял себя в руки.

– У вас кровь на голове, может, до больницы подбросить?

– Не нужно. Это так, царапина.

– Тогда всего доброго. Держитесь, – военный отдал честь, и направился к своей машине, а учитель, постояв еще с минуту, подошел к группе мужчин

– Мужики, дайте закурить.

Притихшие при его появлении, они тут же засуетились и протянули ему сразу несколько пачек.

– Как ты, Серега? – с сочувствием спросил один из соседей.

– Наши соболезнования, – похлопал его по плечу другой.

Не отвечая на вопросы, он молча взял сигарету, неумело прикурил, закашлялся, бросил её под ноги, и так же молча пошел к подъезду.