Обрастая листьями

«Теперь ему не так одиноко» – подумал я с некоторым внутренним удовлетворением. «Вот бы и мне так» – услышал я впервые собственный голосок, доносящийся изнутри и провалился в сон…

***

В скором времени я обнаружил на голове ветку. Я думал, что она запуталась в волосах во время прогулки по лесу, но, попробовав ее отодрать, почувствовал такую боль, что оставил попытки. И хоть я не знал, насколько прилично показываться с веткой, растущей из головы в обществе, я решил не пропускать занятий.

Никто ничего не сказал.

Тогда я понял, что эту ветку замечаю лишь я один.

***

Я стал замечать, что все меньше похожу на человека. Когда нечаянно я цеплялся за собственное отражение в зеркалах, витринах и лужах, то обнаруживал новые признаки «одревеснивания» – так я окрестил свое состояние.

Мои волосы начали срастаться и грубеть, а затем и покрылись корой, образуя некое подобие раскидистых ветвей. Те обросли пышным слоем листьев, и я совсем перестал отличать собственную голову от кроны небольшого деревца.

Нити плюща оборачивались путами вокруг моих рук и ног. Лианы стянули запястья подобно наручникам. Острые шипы впивались в кожу и корни проникали все глубже в меня. Вода заменила кровь в моих многочисленных сосудах. Все тяжелее становится шлейф листьев, который мне приходилось таскать за собой на спине. Я почти не мог передвигаться.

Наконец и пальцы стали вытягивается в тонкие, подобные спицам веера, ветви. Если прежде я еще как-то мог носить одежду и ходить, пусть и с трудом, на работу, а затем начал принимать пациентов на дому, то теперь едва мог встать с постели – если я долго лежал, ветви, эти новые части тела, норовили пустить отростки, врасти в стены и опутать изголовье кровати.

Одно хорошо было в новом образе жизни – надобность в питании отпала. Теперь, когда мой организм почти полностью состоял из растительных клеток, я получал все необходимые вещества из воды и солнечного света. Так что для дальнейшего существования мне понадобилось только выставить кровать на середину кухни – единственное помещение, где одновременно были и кран с водой, и окно, в которое беспрепятственно проникал солнечный свет.

«Во что превратилась жизнь?» – время от времени лихорадочно вспоминал я. В такие мгновения лианы медленно стягивали мои глаза светонепроницаемым обручем. И тревожные думы почти сразу вытеснялись ленивым полудремом.

***

Я уже не вставал с кровати.