О чем молчат ангелы

Мне не нравилось, когда она называла мою фамилию, это словно бы нарушало негласное правило между девочками и особенно лучшими подругами о том, как знакомиться с мальчиками. Я сделала равнодушное движение рукой, поднесла чашку к губам и тут же обожгла язык.

Он пододвинул стул от соседнего стола и сел на него верхом, положив руки на спинку. Протянув мне руку, он сказал:

– Меня зовут Элиот Сандерс.

Чувствуя себя как на конференции, я пожала ее.

– А это Жюль, – добавил он и показал подбородком в сторону своего друга, которого Ви сильно недооценила, назвав «высоким».

Жюль опустился на стул рядом с ней, и стул стал казаться игрушечным.

– Мне кажется, ты самый высокий парень, которого я встречала. Я серьезно. Какой у тебя рост?

– Шесть футов десять дюймов, – пробормотал Жюль, скрестив руки и ерзая на стуле.

Элиот кашлянул.

– Девушки, могу я заказать вам что-нибудь поесть?

– Нет, спасибо, – сказала я, поднимая чашку. – Я уже заказала.

Ви пнула меня под столом.

– Она хочет пончик с ванильным кремом.

– Прощай, диета, а? – спросила я Ви.

– Очень смешно! Ваниль – это фрукт. Коричневый фрукт.

– Это боб.

– Ты точно знаешь?

Нет, не точно.

Жюль закрыл глаза и потер переносицу. Видимо, сидеть с нами ему нравилось так же, как и мне терпеть их присутствие.

Когда Элиот отошел от стола, чтобы сделать заказ, я посмотрела ему вслед. Он явно учился в старших классах, но в школе я его не видела. Я бы запомнила. Он был привлекательным и милым, а такие не остаются незамеченными.

– Ты живешь рядом? – спросила Ви Жюля.

– Угу.

– Ходишь в школу?

– Да, Кингхорн, – в его голосе прозвучала нотка превосходства.

– Никогда не слышала о такой.

– Частная школа. В Портленде. Мы начинаем в девять.

Он засучил рукав и посмотрел на часы.

Ви опустила палец в пенку от молока и облизнула его.

– Дорогая?

Жюль в первый раз посмотрел прямо на нее. Его глаза округлились, так что стали видны белки.

– Ты богатый? Уверена, что да, – продолжала она.

Жюль так смотрел на Ви, будто она только что убила муху у него на лбу. Он отодвинул свой стул на несколько дюймов, отделяя себя от нас.

Элиот вернулся, неся коробку с полудюжиной пончиков.

– Два ванильных крема для дам, – сказал он, протягивая мне коробку. – И четыре с глазурью для меня.