Забвение

Он показался мне смутно знакомым. Но прежде чем я смогла ухватить за ниточку это ускользающее воспоминание, память снова отказывалась мне повиноваться.

На земле валялись какие-то палки, сучья, ветки. Я наклонилась и подняла палку толщиной в половину моей руки.

Мнимый полицейский как будто не заметил моего оружия защиты, но я понимала, что он все видел. Он прикрепил полицейский жетон к рубашке и поднял руки, показывая, что у него добрые намерения. «Я не причиню тебе зла», – говорил его жест.

Я не верила ему.

Он сделал несколько шагов вперед, стараясь двигаться плавно и осторожно.

– Нора. Это я.

Я вздрогнула, услышав свое имя. Голос его был мне не знаком, и от этого сердце у меня заколотилось с такой скоростью, что я чувствовала, как пульсирует кровь у меня в ушах.

– Ты ранена?

Я смотрела на него, не отрываясь, тревога моя росла, мысли разбегались. Значок легко подделать. И я уже была уверена, что мигалка тоже была поддельная. Но если не полицейский, тогда кто он?

– Я позвонил твоей маме, – произнес он, делая еще несколько шагов вперед.

 – Она будет встречать нас в больнице.

Палку я не опускала. Плечи у меня ходили ходуном, я чувствовала, как воздух со свистом проходит сквозь мои зубы с каждым вдохом. Очередная капля пота ползла по позвоночнику.

– Все будет хорошо, – сказал он. – Все закончилось. Я не позволю никому причинить тебе зло. Теперь ты в безопасности.

Мне не нравилось то, как легко и широко он шагает, и то, как фамильярно он ко мне обращается.

– Ближе не подходите, – предупредила я его, с трудом удерживая палку влажными от пота ладонями.

Он наморщил лоб:

– Нора?

Палка у меня в руках дрогнула.

– Откуда вы знаете мое имя? – я изо всех сил старалась не показать, как мне страшно. Как сильно он меня пугает.

– Это я, – повторил он, внимательно заглядывая мне в глаза, словно ожидая заметить в них искорку узнавания. – Детектив Бассо.

– Я вас не знаю.

Он помолчал. Потом сделал новую попытку:

– Ты помнишь, где ты была?

Я смотрела на него настороженно.

Я рылась в памяти, судорожно пытаясь вспомнить его, я заглядывала в самые ее темные и заброшенные уголки, но его лица не было там. Ни единого воспоминания о нем. Но я хотела вспомнить его. Мне нужно было зацепиться за что-нибудь – за что угодно! – знакомое, чтобы этот мир, который изменился, искривился до неузнаваемости, снова стал понятным и безопасным.

– Как попала сегодня на кладбище? – он слегка кивнул в направлении ограды.