Зима приходит в октябре

Назвать того, кто первый отошёл от сценария? Сказать? Завтра все вместе будем читать, что «Зима приходит в октябре» с треском провалился, а нам место на подмостках областных театриков!

Но тишина вдруг взрывается грохотом. Он настолько громок, что сотрясает бархатный занавес. И эти колебания во всю выманивают актёров наружу. Никита удивлённо озирается. Ему непонятно, откуда слышится шум и что он предвещает. А когда понимает, то тут же преображается.

– Экспромты – это похвально для таких актёров, как вы.

Но не в день же премьеры! Идите! Вас ждут! Ошибки разберём завтра. Когда выйдут первые рецензии.

– Иди с нами, ты заслужил не меньше, – процедил сквозь зубы Тимур, заприметив, что Полина взяла под руку Ярослава по ту сторону от режиссёра. И что-то кольнуло внутри от этого вида.

Их ослепили софиты, прожекторы, оглушил хаотичный шум хлопков ладоней людей в зале, встречавших стоя тех, кто подарил им такое незабываемое путешествие. Кто-то из толпы выкрикнул. Где-то неприлично громко свистели.

Уже несут цветы. Подзывают и Тимура. Он нехотя забирает три букета, машет рукой.

«Что, чёрт побери, произошло?»

Долгие минуты тянулись, не отлипая от труппы. Зрители всё никак не желали отстать от актёров. Никита купался в излучаемых эмоциях, как создатель, как отец. В его глазах сверкали слёзы счастья. Вот он – столичный Олимп. И они покорили его вновь. В том числе и Полина с Ярославом. Внутри Тимура жгло так, будто к внутренностям приставили шаблон калёного железа для клеймения.

Даже не один. И Тимур, как загнанный в стойло жеребец, желал брыкаться, крутиться волчком, убежать в тень. Он страстно желал разобраться во всём и со всеми.

Когда и самим зрителям надоело хлопать, а их ладони покраснели и ощутимо нагрелись, труппа помахала благодарной публике в последний раз и скрылась за занавесом.

Никита порхал, глубоко вздыхая, ахая. В нём только что разорвался эмоциональный снаряд, и он, контуженный, пребывал совершенно в другом измерении, не замечая поникшего состояния Тимура.

– Тим, это было потрясно! Изумительно! Ты так тонко почувствовал момент финального действия! Пусть вы отклонились от линии произведения, но ты пресёк дальнейшую вольность, и потрясающе закрыл вопрос повествования. Нет слов. Ты великий. Если и должно было произойти подобное недоразумение, то только с таким финалом!

– Спасибо, спасибо тебе, – бормотал Тимур, а сам вглядывался за спину режиссёру.