Финал

Давай-ка сбежим отсюда вместе, дорогуша, прямо сейчас!

Я отшатнулась, словно шокированная:

– Убери от меня руки!

– Мой мотоцикл прямо за дверью. Давай же, я тебя покатаю. Хотя бы ради нашего общего прошлого.

Он поднялся и дернул меня со стула так сильно, что барный стул свалился.

– Зовите вышибалу! – обратилась я к бармену, стараясь, чтобы в моем голосе звучал страх. – Сейчас же!

Патч поволок меня за собой по направлению к выходу, а я, делая вид, что пытаюсь освободиться, с ужасом думала, что худшее еще впереди.

Клубный вышибала, тоже нефилим, который был не только минимум сантиметров на десять выше Патча, но и на добрых двадцать кило тяжелее, уже расталкивал толпу, локтями прокладывая себе дорогу к нам. Он схватил Патча за воротник, оторвал от меня и швырнул его прямо в стену. На сцене «Серпентина» как раз входила в самый раж, заглушая шум драки, но те, кто был поблизости, образовали вокруг дерущихся любопытствующий кружок.

Патч поднял руки и улыбнулся бессмысленной пьяной улыбкой:

– Я не хочу никаких неприятностей.

– Слишком поздно, – провозгласил вышибала и впечатал кулак прямо ему в лицо. Кожа над бровью у Патча тут же лопнула, потекла кровь, и мне стоило больших усилий не броситься к нему на помощь.

Вышибала кивнул в сторону двери:

– Если ты когда-нибудь еще хоть раз сунешь свою физиономию сюда, неприятности станут твоими лучшими друзьями. Ты понял?

Патч побрел к двери, легонько отсалютовав вышибале:

– Ясно, ясно, сэр.

Вышибала пнул Патча ногой под колено, от чего тот упал ничком с крыльца прямо на асфальт.

– Ой, ну надо же, нога соскользнула!

Один из мужчин, стоящих у дверей, захохотал, и этот смех привлек мое внимание. Я уже слышала этот смех раньше. Если бы я была человеком, то могла бы его и не узнать, но теперь все мои чувства обострились. Я вгляделась в толпу, стараясь рассмотреть того, кто смеялся.

А вот и он.

Ковбой. Сейчас на нем не было ни ковбойской шляпы, ни темных очков, но я бы узнала из тысячи и эти сутулые плечи, и эту наглую усмешку.

«Патч! – закричала я про себя, не зная, может ли он сейчас слышать меня через эту толпу. – Патч! Здесь один из этих, из того дома! Нефилим! Он только что вошел, одет в черную с красным фланелевую рубашку и ковбойские сапоги!»

Я подождала, но ответа не последовало.

«Патч!» – попробовала я снова, вкладывая в свой внутренний крик всю силу, которая у меня была. Сейчас мне нельзя идти за ним на улицу.