Великий казахский роман

– Опять ты про «моего предка», издеваешься, – проворчал он себе под нос, – а ведь я хочу, чтобы был смысл. Мораль. Назидание.

Бокеханов прыснул. «Абаизмы,» – подумал он, но видя серьезное расположение друга и зная его обидчивость, решил все-таки вернуться к более серьезному обсуждению темы. Он сказал:

– Предок твоего предка был бай – Турсун. Моего – хан Боке. Мораль у них была… М-м-м… – он замялся, – … феодальная? буржуазная? национал-либералистическая? И это ничего, мы пережили этот период, довольно сложный и спорный период нашей истории, начало, становление нашего государства.

В Японии тоже был милитаризм – стали империей. Мы же стали Европой.

– К чему ты клонишь? – недоуменно спросил Ахмет, поправляя свои круглые очки, то и дело съезжавшие с его носа.

– Я к тому, что алашизм двадцатых, ревущий о-о-о… – ему так понравилась эта связка слов, что он на миг потерял мысль, – … о национальном государстве с «правыми» идеалами, и современное наше государство, интегрированное в общеевропейскую парадигму, – не совсем одно и то же.

И извлекать из истории кости, – он взял в руки большой желтый плод сушеного абрикоса, разделил на две половинки и показал большую бурую косточку, – выдавая их за плоды, – неправильно. Это ясно и неоспоримо так же, как свет луны ночью и сияние солнца днем.

– Согласен, – отвечал Ахмет, – но мы с тобой слишком воспитанны, культурны, образованны, интеллигентны. Мы знаем и чувствуем всю нашу историю во всей её толще, довлеющей над нами. А народ, и молодые поколения особенно, я чувствую и вижу это здесь и там, народ живёт на энергии инерции достижений двадцатых-тридцатых-сороковых плюс питается ненавистью к оккупантам-русским и их возврату к «совку».

А своего, чего-то нового наша идеология не порождает. Ты же тоже видишь это, Али!

– Ахметик, история – всего лишь история, и мы её пока ещё не пишем сами, а описываем, как что было с нашими достопочтенными дедами.

– Ты себе противоречишь, – поднялся с кресла Ахмет, – ты же сам призывал призвать… – он замялся, – …Каллиопу.

– Нет, я призывал Каллиопу на помощь творческому процессу, не более. Но если ты настаиваешь на том, чтобы «Перед рассветом» светила в будущее, нам надо опираться на более современные ценности.

– А они у нас есть. Рассвет еще впереди. А сейчас – самый тёмный час.

Хунгират

Хунгираты обладали обширными культурными связями, достаточно развитыми для довольно молодого государства с вполне определенной политической повесткой.