Тенгрианец

Всевышний призывает меня соблюдать чистоту моей веры? Не распускать, подобно этим космам, греховные побуждения мои и мысли?

Правоверному ни в коем случае нельзя вступать в контакт с джиннами, ибо слабы мы в вере нашей в такой же степени, насколько слабы в физической силе перед этими существами. Но природа этих существ столь таинственна и неизведана, что мне как человеку просвещенному и ищущему с дозволения Всезнающего, Призывающего постигать Его через науку, чтобы избавить наших потомков от соблазна призывать джиннов и разговаривать с ними, необходимо познать материю, из которой они созданы».

Что знал я о джиннах?

«Если он джинн, то создан, как и все джинны, из пламени. Не потому ли он так напуган, что боится дождя, который способен обжечь его кожу?» Размышляя в таком духе и наблюдая за тем, как массивное тело (или что там у джинна?) на полу моей каморки постепенно обретает признаки жизни, я пришел к показавшейся мне на тот момент замечательной мысли: как правоверный мусульманин и гостеприимный хозяин, я просто обязан предложить любому нуждающемуся и гостю, посетившему мою скромную обитель, хотя бы воды.

Мысль о том, что мой гость – джинн, созданный из пламени, так заняла мою голову, что я вовсе запамятовал о том факте, что иблис, за которого я принял сначала моего гостя, тоже по своей сути является джинном.

В общем, я оглядел свою комнату в поисках кувшина с водой. Обнаружив оный в углу у окна, я, продолжая внимательно следить взглядом за моим едва движимым гостем, подошел и взял кувшин. Постаравшись, чтобы это вышло незаметно и неслышно, я прошептал в самое горлышко кувшина: «Бисмиллях!» – и подал его моему гостю со словами: «Воды?»

Мой гость поднял свою могучую, словно крона аравийской пальмы, голову, и увидев кувшин, резко, отчего я немного даже испугался, выхватил его из моих рук и с жадностью прижался к его горлышку.

«Он сотворил человека из капли».

3

– Какова твоя вера?

(Нет. ответа.)

– Кто твой господь?

(Нет ответа.)

– Кто твой пророк?

(Нет ответа.)

Это было бесполезно. Мой гость слушал мои вопросы внимательно, но не отвечал на них. По выражению его лица было трудно установить, понимает ли он мой арабский.