Свежеотбывшие на тот свет

Я понял, что ему неприятно говорить об упущенной возможности, и замолчал.

Он признался, что часто об этом же думает. И о других днях, когда восстание было возможно.

В Москве меня интересовали два политика: Анпилов и Жириновский. Либо в другом порядке: Жириновский и Анпилов. Возможно, в равной степени, возможно, Анпилов интересовал больше. Ещё молодой и наглый, успевший уже повоевать в Сербии, я сам пошёл знакомиться с Анпиловым. Штаб у них был в подвальчике на улице Куйбышева, ныне Никольская, в том конце этой улицы, которая ближе к Лубянке.

Был февраль. В полуподвальном помещении сидели и входили туда и выходили оттуда простые и грубые русские мужики, вызвавшие во мне восторг. Я таких раньше только в фильмах о революции видел. Одеты в феврале 1992 года были ещё совсем по-советски допотопно. Чуть ли не в валенках с калошами, в видавших виды полушубках и меховых облезлых шапках. Многие из них были моложе меня, это точно, но их так и хотелось назвать «отцы».

Я спросил Анпилова, мне сказали, что Виктор Иваныч должен быть вот-вот, сами его ждём, а ты кто будешь?

Я сказал, что я французский журналист, решив, что, представившись французским журналистом, буду иметь больше шансов заполучить Анпилова одним из первых.

Потому что все его ждали.

Потом был эпизод с бюстом Ленина, который либералы, подогнав кран, пытались свергнуть и утащить куда-то, но мы не дали утащить. Выскочив из подвала, побежали по грязному снегу, оттеснили, оцепили уже было охватившие Ленина тросы и крюки и ещё накостыляли и надавали пинищ рабочим, которые приехали стаскивать Ленина, предводительствуемые парой либералов в шарфиках и очках.

В общем, всё как в 1917-м вокруг выглядело, и я был чёрт знает как доволен.

После боевой нашей вылазки по спасению Ленина, в которой я проявил себя агрессивным защитником, мужики ко мне подобрели. И без натуги стали со мной общаться, доверив кое-какие сведения о движении «Трудовая Россия».

Когда в сырой подвальчик спустился, наконец, Виктор Иваныч в мятом сером пальто с поясом, я уж был там всеобщим друганом, и меня даже переодевать начали, решив, что одет я хлипко, не по московской зиме.

Анпилов пришёл нервный, в сопровождении трёх или четырёх рабочих (может быть, они и не были рабочими, но выглядели как таковые) и сообщил мне, что на интервью у него времени нет, он сейчас же уедет, у него встречи в Московском Совете депутатов. Он в то время был ещё депутатом Моссовета и принимал там посетителей.