Змея подколодная

Они пришли сюда поболтать, обменяться последними новостями, посплетничать и, конечно же, покрасоваться перед парнями. Цветные нитки стежками ложатся на белую ткань, выписывая узоры.

Уля здесь в первый раз. После того как Дуня сбежала из дома со своим кавалером и примкнула к шайке разбойников, мать старалась не выпускать дочерей из дома, но разве Фроську удержишь? Она и по деревьям-то как кошка лазает, а уж из окна выпрыгнуть – ей плёвое дело. Не в силах удержать, мать махнула рукой, но наказала ходить сёстрам вместе и не расставаться.

Фрося садится на свободное место, указывая сестре на место рядом.

– Давай сюда. Тут лучше видно, там под деревом темно.

Уля присаживается, расправляет юбку, укладывает на колени пяльцы. Натягивает полоску ткани. Фрося проглаживает рукой свой рисунок. Жёлтое вышитое крестиком яблоко кажется квадратным. Косится на пяльцы сестры.

– Это чиво у тебя будет?

– Дивчина.

– А чиво кусок узкий?

– Разрезала на две части.

– Для чиво?

– Что ты чивокаешь? Надо говорить – «что», а не «чиво».

– Больно грамотна ты, Улька, стала. Папаня так говорит, и я буду.

– Папане лет сколько? Папаня в школах не учился.

– У тебя самой три класса, один колидор. – Захрюкала Фрося, распыляя вокруг себя брызги слюней.

– У тебя и того нет. – Уля вытерла руку об юбку. – Ты когда смеёшься, хочь рот прикрывай.

– Луче бы спасибо сказала, что я тебя из дома в люди вывела. А то бы так и сидела у маминой юбки.

– Не «луче», – передразнила Уля. – Чего тут хорошего? Пустобрёхом заниматься.

– Слушай, – Фрося склонилась к уху сестры и зашептала: – Сейчас парни подойдут, я тебе свово Фанасия покажу, а ты глянь, как он? На меня глядит ли? И как глядит.

– А сама чего?

– Не могу я на него смотреть, краснею сразу.

– Да ты всегда красная, никто и не заметит.

– Ну погляди, что тебе стоит, а?

– Ладно уж, погляжу.

Шум голосов, неровный смех и свист известили о появлении парней. Разношёрстная ватага молодых людей что-то весело обсуждала. Внимание Ули привлёк юноша, толкавший впереди себя инвалидную коляску.

Пяльцы выпали из рук. Надо бы поднять. А она не может. Занемевшие конечности не двигаются, и сама она словно аршин проглотила, сидит вытянувшись в струну, ни согнуться, ни встать.

– Ты чиво? – Фрося уставилась на сестру. Для верности пнула в бок локтем. Никакой реакции. Нагнулась, подобрала пяльцы. Сунула в руки. – Очумела, штоль?

Уля вздрогнула, опустила голову, вцепилась руками в пяльцы.