Север и Юг

Светло-голубые глаза девушки заблестели, когда она взяла цветы, и отец заговорил вместо нее:

– Спасибо вам, мисс. Бесси будет теперь частенько думать о цветах. Это она будет о них думать, а я вот буду думать о вашей доброте. Вы, сдается мне, не из этих мест?

– Нет, – ответила Маргарет с невольным вздохом. – Я приехала с юга, то есть из Хэмпшира, – продолжила она, боясь, что он может не понять ее и решить, что она потешается над его невежеством.

– Это ведь за Лондоном, так вроде? А я из Бернли-Вэйз – это сорок миль на север.

Маргарет замедлила шаг, чтобы идти рядом с ним, а он шел не торопясь, чтобы не утомить дочь. Маргарет заговорила с девушкой, и в ее голосе невольно прозвучали жалость и нежность, тронувшие сердце отца.

– Боюсь, вы не очень хорошо себя чувствуете.

– Нет, – ответила девушка, – и никогда тому не бывать.

– Скоро весна, – сказала Маргарет, надеясь разогнать печаль, владевшую собеседницей.

– Ни весна, ни лето не принесут мне облегчения, – отозвалась девушка тихо.

Маргарет взглянула на мужчину, словно ожидая от него возражений, ей казалось, он не должен позволять дочери говорить о себе с такой безнадежностью. Но вместо этого он сказал лишь:

– Боюсь, она говорит правду. Боюсь, она совсем зачахла.

– Там, где я скоро буду, всегда будет весна, и цветы, и много блестящих одежд.

– Бедный ягненочек, бедный ягненочек! – пробормотал ее отец еле слышно.

Его слова удивили Маргарет, однако не вызвали отвращения – она лишь сильнее посочувствовала отцу и дочери.

– Где вы живете? Я думаю, что мы, должно быть, соседи, если мы так часто встречаемся на этой дороге.

– Мы устроились на Фрэнсис-стрит, девять, второй поворот налево, как пройдете «Золотой дракон».

– А ваше имя? Я постараюсь не забыть его.

– Мне стыдиться нечего. Меня зовут Николас Хиггинс, а ее – Бесси Хиггинс. Почему вы спрашиваете?

Маргарет удивил последний вопрос, ведь в Хелстоне было в порядке вещей, что, спрашивая у собеседника имя и адрес, она собирается навестить его и при необходимости помочь в его нуждах.

– Я думала… Я хотела прийти и навестить вас. – Она внезапно оробела, осознав, что напрашивается в гости к незнакомцу, который, видимо, не желал этого.