Ошибка мертвого жокея

На двоих они получали от отца Луизы пятнадцать тысяч долларов в год, потому что в те времена люди покупали все, в том числе и чернила. Они ходили на все шоу и во все «тихие» бары и тратили свои пятнадцать тысяч, а во второй половине дня Луиза обычно бывала в галереях или на серьезных спектаклях, которые Дарлинг не любил, Дарлинг же спал с девушкой, танцевавшей в кордебалете клуба «Розали», и с женой владельца трех медных рудников. Трижды в неделю Дарлинг играл в сквош и оставался таким же крепким парнем. Луиза никогда не сводила с него восхищенных глаз, если они находились в одной комнате, и на вечеринках частенько подходила, чтобы тихо сказать: «Вы – самый красивый мужчина, которого мне доводилось видеть.

Тысяча девятьсот двадцать девятый год свалился на Дарлинга, и его жену, и тестя, владельца фабрики по производству чернил, как снег на голову. Собственно, точно так же, как и на остальных. Тесть терпел до тридцать третьего и только тогда пустил себе пулю в лоб. Дарлинг поехал в Чикаго, чтобы ознакомиться с состоянием дел, и там выяснил, что на балансе фирмы одни долги да три или четыре галлона непроданных чернил.

– Пожалуйста, Кристиан, – спросила Луиза, сидя в уютной гостиной их квартиры в Бикмен-Плейс под репродукциями картин Дюфи, Брака и Пикассо, – скажи мне, почему ты начинаешь пить в два часа дня?

– Потому что мне больше нечего делать, – ответил Кристиан, пристраивая на стол стакан, опустевший в четвертый раз. – Пожалуйста, передай мне бутылку виски.

Луиза наполнила ему стакан.

– Прогуляйся со мной, – предложила она. – Мы можем пройтись вдоль берега.

– Я не люблю гулять вдоль берега. – Дарлинг, прищурившись, всмотрелся в репродукции картин Дюфи, Брака и Пикассо.

– Давай пройдемся по Пятой авеню.

– Я не хочу гулять по Пятой авеню.

– Может, ты пойдешь со мной в какую-нибудь галерею? Сейчас выставляется один художник, его фамилия Кли…

– Я не хочу идти в галерею. Хочу сидеть здесь и пить шотландское. Кто развесил по стенам эти чертовы картины?

– Я, – ответила Луиза.

– Ненавижу их.

– Так я их сниму.

– Оставь их. Они дают мне возможность хоть что-то делать. Я могу их ненавидеть. – Дарлинг большим глотком ополовинил стакан. – Неужели в наши дни люди рисуют такие картины?

– Да, Кристиан. Пожалуйста, не пей больше.

– Тебе они нравятся?

– Да, дорогой.

– Правда?

– Правда.

Дарлинг вновь всмотрелся в картины.

– Маленькая Луиза Такер. Красавица Среднего Запада.