Ошибка мертвого жокея

], – усмехнулся Фланаган.

– Не могу себе простить, что ввязался в это дело, – хрипло произнес Мак-Кракен и спросил: – Итак, Алекс, в чем дело?

– Все очень просто, – ответил Алекс, – я рассчитал горение фитиля на два часа, но за это время произошло испарение лигроина.

– Испарение? – протянул Сэм. – Что это за штука такая «испарение»?

– Он у нас образованный парень, этот Алекс. Ну прямо студент. Знает кучу мудреных слов. Теперь послушай меня, тупоголовый грек! Гений эффективных действий! Безголовый сукин сын! И как я мог доверить подобному кретину поджог дома? Ведь ты способен только мыть посуду в дешевой забегаловке! Александр! – сказал Фланаган и плюнул Алексу в физиономию.

– Ты не должен так говорить, – сказал Алекс, вытирая лицо. – Я старался, как мог.

– И что же нам теперь делать? – взвыл Мак-Кракен? – Кто-нибудь может мне сказать, что нам теперь делать?

Фланаган резко наклонился вперед, схватил Алекса за воротник и, притянув к себе, прошипел ему прямо в лицо:

– Слушай меня, Александр.

– Да, – ответил Алекс дрожащим голосом. – Конечно, я все понял, Фланаган. Тебе совсем не обязательно отрывать мой воротник. Послушай, рубашка обошлась мне в восемь долларов…

– На этот раз ты будешь поджигать дом без всяких фитилей, – сказал Фланаган и для большей убедительности сильнее затянул воротник рубашки. – Почтишь пожар, так сказать, своим личным вниманием.

– Да, – ответил Алекс. – Я понял тебя, Фланаган, очень хорошо.

– Если что-нибудь опять пойдет не так, тебя запекут в пироге, – пригрозил Фланаган, устремив взгляд своих маленьких светлых подловатых глаз прямо в зрачки Алекса.

– Ну почему ты не отпускаешь воротник? – прохрипел Алекс – он уже начал задыхаться. – Эта рубашка стоила мне…

– Как мне хочется врезать тебе в брюхо! – сказал Фланаган.

Еще раз плюнув Алексу в лицо, он отпустил воротник рубашки и тычком оттолкнул от себя его голову.

– Послушай, Фланаган… – возмущенно пискнул Алекс и попятился назад, едва устояв на ногах.

Дверца машины захлопнулась.

– Поехали, Сэм, – бросил Фланаган, откидываясь на спинку сиденья.

Автомобиль рванул с места. Алекс вытер лицо дрожащей ладонью.

– О Господи! – прошептал он и двинулся по темной лужайке к еще более темному дому.