Ошибка мертвого жокея

 – Играет на пианино, да как здорово! Вот бы вам его послушать!

– Такой малыш? – поразился фермер. – А Натан ничего не умеет.

Вдалеке, под деревьями, показались две фигурки, медленно продвигавшиеся к солнцу. На этот раз они шагали бок о бок. Эдди и фермер встали. Противники, бессильно болтая руками, неспешно направлялись к ним.

Сначала Эдди оглядел Натана. Губы разбиты, на лбу шишка, ухо багровое. Здорово! Значит, ему досталось!

Эдди медленно направился к брату. Лоренс шел с высоко поднятой головой. Но вот только голове этой туго пришлось.

– Пойдем домой, Эдди? – спросил Лоренс.

– Куда же еще!

Эдди уже хотел было похлопать Лоренса по спине, но передумал, поспешно отдернул руку и вдруг повернулся и помахал фермеру:

– Пока.

– Пока, – отозвался тот. – Если понадобится лодка, бери, когда захочешь!

– Спасибо.

Эдди подождал, пока Лоренс и Натан обменяются торжественным рукопожатием.

– Доброй ночи, – пожелал Лоренс. – Хорошая была драка.

– Угу, – согласился Натан.

Братья пошли назад, по душистому полю клевера, разукрашенному вечерними тенями. Половину пути они прошагали в молчании, молчании равных, сильных мужчин, общавшихся на языке, куда более красноречивом, чем любые слова. Единственным звуком, нарушавшим тишину, было позвякивание мелочи в кармане Эдди.

Внезапно Эдди остановил Лоренса.

– Может, туда? – предложил он, указывая направо.

– Но дом в другой стороне, Эдди.

– Знаю. Давай пойдем в город. Раздобудем мороженого с содовой, – объявил Эдди. – Клубничного мороженого с содовой.

    1939

Монумент

– Не нужно мне его фирменного виски, – твердо заявил Макмахон. Дунул в стакан, тщательно протер его. – Есть у меня мнение насчет его фирменного виски.

На лице мистера Гриммета, сидевшего у стойки на высоком стуле, отразилась печаль, а Тезинг пожал плечами, как коммивояжер, не проигравший стычку, но изменивший позицию, чтобы перейти в новую атаку. Макмахон взял другой стакан в свои чистые мягкие руки бармена, вытер, и его лицо под поблескивающей сквозь прилизанные волосы лысиной оставалось строгим и решительным. Кроме них троих, в баре, расположенном в ближайшей ко входу части ресторана, никого не было.