(С)нежные дни

Они были как раз из тех молодых медиков, которые приехали работать в только-только открывшийся санаторий. Дети их давно выросли и жили теперь в столице, приезжая раз в год летом. Но звонили часто.

Борис Ильич был молчалив и немногословен. Обычно он обходился одним непереводимым словом: «Мгм…» В зависимости от интонации слово это могло означать все, что угодно: от многозначительного комментария до похвалы. Обычные слова Борис Ильич использовал в крайних случаях, считая, что нечего их тратить попусту, вокруг и так слишком много бесполезной болтовни.

Впрочем, Тамара Ивановна отлично понимала своего супруга и совершенно искренне полагала, что у них в семье прекрасное распределение ролей. Она говорит – он слушает.

– Хороший слушатель – это редкость, – сказала как-то Тамара Ивановна Кате, перебирая в большой корзинке разноцветные клубки. – Тот, кто выслушает, не перебьет, поймет.

И Катя не могла не согласиться с соседкой.

Тамара Ивановна была невысокой сухонькой старушкой с аккуратным седым каре.

– Это же народные промыслы! – провозгласила Марго и днем позже сдала вязаное добро на продажу. Через неделю принесла деньги. С тех пор вязанье стало хорошим подспорьем для пенсионеров.

Борис Ильич прекрасно мастерил из ниток помпоны и кисти, а Тамара Ивановна занималась непосредственно вязанием.

Сама Марго жила в квартире напротив с мамой и сыном – десятилетним Пашкой. И, конечно, случись приступ аппендицита в другое время, вопрос, с кем оставить ребенка, не возник бы. Но так получилось, что месяц назад родила сестра Марго, и мама укатила в далекий Мурманск, где служил зять, помогать с новорожденной внучкой.

Добравшись до дома, Катя первым делом позвонила в квартиру Тамары Ивановны.

– Как Паша? – спросила, ступив за порог.

– Паша хорошо, поужинал котлетами, чай собираемся пить. А как Марго?

– Марго тоже хорошо. Оказался аппендицит. Операция прошла успешно, завтра должны перевести в обычную палату.

Тамара Ивановна, сама в прошлом медицинский работник, охать и ахать не стала, лишь поправила очки:

– Вы заходите, Катенька, – почему-то она всегда к ней обращалась на «вы», – чаю с нами попьете и уже потом пойдете.