Песнь о Нибелунгах. Прозаическое переложение средневекового германского эпоса

– К чему сеять вражду? – обратился к Зигфриду Гернот. – Бургундия и без того велика, зачем нам ещё и чужие земли? А наши владения мы не отдадим никому.

Ответ Гернота пришёлся не по нраву его друзьям, и доблестный Ортвин Мецский бросил ему:

– Мне претит ваше миролюбие! Зигфрид только что безо всякой причины вызвал нас на бой! Если у вас и братьев недостаёт храбрости, я готов один выйти против него, пусть бы он даже привёл с собой целое войско. Обещаю, что собью спесь с гордеца!

Такие слова привели нидерландского витязя в сильный гнев:

– Как бы ни был ты смел, тебе не тягаться со мной! Я королевский сын, ты же ничтожный вассал.

Ортвин Мецский без промедления извлёк свой меч. И, хоть он и доводился племянником Хагену, воитель из Тронье не произнёс ни слова, чтобы остановить его. По счастью, это сделал Гернот:

– Стой, Ортвин, – приказал он. – Зигфрид ещё не нанёс нам обиды. Я думаю, нам стоит поладить добром, и тогда мы обретём в нём друга, а не врага.

– Всех нас задели слова гостя, – произнёс доблестный Хаген. – Я вижу, не с добром он приехал к нам, хоть и не видел от вас, государь, никакого зла.

– Хаген, – отвечал отважный Зигфрид, – даже если вам не нравится то, что я сказал вашим господам, знайте, вам придётся увидеть, как я побью их и возьму власть над Бургундией.

– Я не допущу раздора! – крикнул Гернот.

И приказал вассалам вести себя уважительнее, чтобы не задевать и не сердить гостей.

– Стоит ли нам затевать бой? – обратился к нидерландцу Гернот.

Но Зигфрид, сын Зигмунда, ответил:

– Что ж не спешит нападать Хаген и молчит Ортвин? Почему не идут на меня с обнажёнными мечами? Или остыл их гнев и испугались они боя?

Бургунды, помня наказ Гернота, молчали.

– Я снова прошу вас быть нашим гостем, – повторил сын Уты. – Здесь все готовы служить вам – и я, и мои родственники.

Король велел принести вина и стал угощать им могучих чужаков.

– Попросите добром и ни в чём не встретите отказа, – убеждал Гернот. – Станьте нам другом, и тогда всё, и жизнь, и достояние, готовы мы будем отдать за вас.

Тут Зигфрид, наконец, внял словам короля, и гнев его утих.

Бургунды помогли чужеземцам освободиться от доспехов и отвели нидерландцев в лучшие покои, где те расположились на отдых.

С того момента Зигфрид стал в Вормсе желанным гостем.