Прими новый день

Была у меня сестра. Ты ее не помнишь, давно это было, еще мамка твоя не замужем была, а махонькой девчонкой бегала. Сестра моя была красивая. Многие ее замуж звали, а только пошла она по любви. Батюшка наш ее сильно жалел и неволить не хотел. Выбрала сама, кого хотела. Да только он ее не выбирал. Уж как она молилась. Ночи на коленках стояла. Вот и вымолила себе того, кого присмотрела. Как уж там получилось, не знаю, а только позвал он ее замуж. Да только хорошего ничего там не вышло.

– Почему?

– А потому, что она его любила, а он ее – нет.

Бил, издевался всяко. Троих детей она в сыру землю положила, а после и сама туда легла. Как думаешь, на добро просила?

– Нет!

– Вот и мне так кажется. Бог-то даст, а вот что делать с этим добром потом – большая задача.

Маша тогда кивала, не понимая и половины того, что говорила бабушка, но старалась запомнить каждое слово. И сейчас все это вдруг всплыло в памяти и слушая мамину молитву, Маша тихонечко добавляла:

– На добро дай, Господи!

Ниночка поправилась.

Зинаида принесла последнюю оставшуюся с лета крынку с медом. Капитолина, которая была знатной травницей, меняла составы, выпаивая Нину, и охала:

– Бедное дите! Нечем ей бороться-то… Сил нет.

Вместе, сменяясь у постели, они выходили Ниночку и к весне, как только побежали ручейки по улицам, бледная, но уже окрепшая девочка садилась у окошка и смотрела, как пускают кораблики ее братья.

– Мама! Там опять! – Маша распахнула дверь и тут же ее прикрыла.

Не хватало еще Ниночку застудить снова!

– Что опять, доча?

– Детей опять привезли!

– Пойдем, глянем! – Матрена привычным движением накинула платок на плечи.

За год Матрена приняла в своем доме больше двадцати ребятишек. Женщины качали головой.

– Куда столько? Как справляешься?

– А хорошо мы справляемся! Вот Федор вернется, так еще лучше будем!

Матрена лукавила. Тяжело было. Тяжело и хлопотно. Но, глядя, как укладываются спать ее дети, она улыбалась.

В тепле, не голодные и кричать по ночам перестают через какое-то время. Значит страх уходит. Значит чувствуют они, что безопасно им в ее доме.

Федор вернулся. Единственный из всей деревни целый и на свои ногах. Кроме него да младшего сына Зинаиды, бумаги на которого пришли по ошибке, из мужиков в деревню не вернулся никто. Зинаида хлопнулась в обморок от счастья, а потом на радостях накрыла стол и сидела с сыном, держа его за руку чуть не до утра.