В каше

Случались, конечно, исключения, как с этим вопросом про марку авто, но чаще Миша молчал, и потому для сверстников, чьё внимание в основном привлекали максимально яркие медийные личности с понятным современным кодом, оставался малоинтересным.

Сев на заднее сиденье, Миша тупо уставился на окно машины. Не в окно, а именно на окно: он разглядывал каплеобразные разводы по периметру стекла, отведя внешнему миру второстепенную роль размытого фона.

Машину вёл кавказец, Лысый находился рядом, на месте пассажира.

Казалось, он был не прочь завести разговор, но, оглянувшись на Крымского, передумал и включил музыку.

Разбирая по складам тексты песен Владимира Ждамирова и Александра Новикова, Миша сожалел, что блатная романтика вышла из моды. Если бы ему случилось стать героем подобной истории на рубеже тысячелетий, то он бы наверняка гордился своим участием в ней. Но теперь это обстоятельство побуждало в нём по большей части стыд и усиливающийся страх. Гордиться же можно было только суммой на банковском счёте.

Деньги вне времени.

Спустя десять минут Лысый всё же прервал молчанку.

– Пацан, ты там не заснул? Возьми вот, переоденься.

На заднее сиденье упал фиолетовый пакет, из него Миша достал красный спортивный костюм с белыми полосками по бокам и серую кепку-«уточку».

– Что это? – спросил аспирант, не в силах сдержать улыбку.

– Твой спортивный костюм. К шефу пускают только ровных пацанов.

– А почему красный?

– Должно быть сразу понятно, что ты мудила творческий.

Поэтому выглядеть должен ярко. Кепель можешь не надевать, его мы для подстраховки брали, вдруг ты бы из этих оказался: с чёлкой или с лаком на башке… Остальное не обсуждается.

Миша повиновался.

Ехать пришлось далеко. Спустя час машина покинула пределы города и пустилась по областным дорогам. Миша заметил, что облюбованный им чёрный автомобиль неопознанной марки движется следом, держась на расстоянии около ста метров от BMW. Он догнал их спустя несколько минут после того, как они покинули промзону.

Его присутствие юноше больше не льстило и даже служило насмешливым напоминанием, что он теперь сродни пойманной рыбе, лежащей в одном пакете с блесной.

Через некоторое время пошёл дождь, капли на окнах размыли внешний мир, и пыльный салон машины стал для Миши единственной доступной реальностью. Выхлопные газы и выпитая бутылка пива упали ингредиентами в бурлящий внутри навар на основе стресса и вызвали у Миши головную боль.