Наша девочка

Ты только за воротами больше не мети. Лучше посуду мой или курам корм задай. Наталка тебя научит. А если не хочешь, то найди себе занятие по душе – можешь грядки полоть. Вот я очень люблю цветы сажать. Сразу успокаиваюсь. Видела, какой у нас палисадник красивый? Цветы меня очень успокаивают – посажу кустик, прополю, и сразу на душе хорошо. Захочешь, я и тебя научу цветы сажать.

– Мне все нравится, – сказала я.

– Вот и умница, – обрадовалась тетя Соня и прижала меня к себе. – Бедная, бедная девочка.

Ничего, вот тетя Тамара придет, еще заговор прочитает, траву даст, и ты поправишься. Все хорошо будет. Все хорошо.

– Мам, а что с котятами? Мы их правда оставляем? – спросила Наталка, выбрав самый удобный момент. Тетя Соня, которая сидела на коленях и гладила меня по голове, никак не могла бы решиться утопить бедных-несчастных новорожденных котяточек. Расчет оказался верным.

– Сама будешь их кормить. И чтобы в курятнике я их не видела! – заявила тетя Соня.

– Птичка моя, а что случилось? Что за переполох? Если опять Наталка, то не ругай ее! – Из дома вышел дядя Давид в белой отутюженной рубашке и парадном костюме.

– И чтобы два, нет, три ряда салфетки связала! – велела тетя Соня, решив не посвящать мужа во все бытовые подробности. – И ты, Карина, тоже!

Мне кажется, именно в этот момент тетя Соня решила для себя, что у нее не одна дочь, а две. Я же была совершенно счастлива оттого, что меня теперь считают своей и не делают скидку, не жалеют и тоже наказывают.

Ведь я была виновата – плохо подмела за воротами.

Наталка застонала. Мы пошли на зимнюю кухню, которая в летнее время служила гладильной, подсобкой и кладовой.

– Кто сказал, что девочки должны вязать и шить? Кто это придумал? Терпеть не могу! – возмущалась Наталка, усаживаясь на низкий стульчик.

– Давай я за тебя свяжу, – предложила я.

Вязание крючком мне давалось легче, чем подметание. Только я боялась признаться Наталке, что мне это еще и нравилось.

Моя подружка с радостью отдала мне свое вязанье и принялась сооружать что-то непонятное. Она взяла длинную нитку, булавку и, порывшись в кармане платья, достала железную гайку. Продела нитку сквозь ушко булавки, примотала на один конец гайку, измерила, отрезала.

– Что ты делаешь? – не выдержала я.

– Как что? – удивилась Наталка. – Мы же сегодня за орехами идем, ты что, забыла? Только маме скажем, что в классики будем прыгать.