Наша девочка

 – Ты уж ее, Томочка, вылечи. Когда ребенок в таком платье ходит и нет денег на гольфы, так любой заболеет.

Пожилая женщина подошла ко мне и протянула гостинец – серый хлеб-кирпич.

– Ням-ням, есть надо, – громко сказала мне она, показывая, как надо откусывать от хлеба, будто я была не только больная, но и сумасшедшая.

Я продолжала кашлять. Тетя Тамара больно шибанула меня по спине, и сразу все прошло. Она кивком дала понять, что я могу взять хлеб.

В нашей булочной в городе я видела много чего – слойки, ватрушки, черный хлеб, белый батон, с маком, но такого серого кирпича не видела ни разу.

Я стала мысленно перебирать свои пристрастия – батон любила маленький, а не большой, от черного круглого нос воротила, любила московскую булочку, а столичной брезговала.

Я взяла этот серый кирпич и уставилась на него как баран на новые ворота. В тот момент по улице действительно погнали баранов – они блеяли, сыпали горохом и норовили свернуть в чужие дворы. Живых баранов, да еще в таком количестве, я никогда не видела и не знала, как себя вести, поэтому прижалась к тете Тамаре и – то ли от голода, то ли от страха – стала жадно есть хлеб, практически не жуя.

Пожилая женщина схватилась за сердце – да, я была бедной больной девочкой, такой бедной и больной, что даже хлеб казался лакомством.

– Очень вкусно, – сказала я, давясь теплой хрустящей корочкой.

– Водичкой запей, – посоветовала мне тетя Тамара, – а то заворот кишок будет.

– Да зачем водой-то? – ахнула пожилая и мотнула головой. Буквально из воздуха передо мной возник бидон с молоком, который протянула молодая женщина.

Я поднесла бидон к губам и, обливаясь, начала пить.

– Тамара, ты ее вылечи, – пожилая смотрела, как я пью. – Откуда она? У нее родня-то есть?

– Вот ты неугомонная! – возмутилась тетя Тамара. – Сказала же, моя это девочка! Большего тебе знать не надо. Вам только слово скажи, вы придумаете то, чего нет.

– Да я что ж, я ничего… А откуда она взялась? На поезде приехала? Родственница твоя? Так вроде у тебя нет родных в городе? Или есть? А она к нам надолго?

– Так, пошли.

 – Тетя Тамара забрала у меня бидон с молоком и вернула молодой женщине. – иначе мы от этих несушек не избавимся.

– А кто такие несушки? – спросила я.

– Она что ж – головой болеет? – ахнула пожилая.

– Все, уходим. – Тетя Тамара подхватила чемодан. – Несушки – это курицы, которые несут яйца. Ты это, первое время лучше молчи. На всякий случай. Не пугай людей. А то они решат, что ты головой больна.