Чрево Парижа

Ослепленный, утопающий, со звоном в ушах, подавленный всем этим зрелищем, предвидя еще новые и нескончаемые бездны наступающей на него пищи, он взмолился о пощаде; его охватила безмерная тоска при мысли, что он обречен на голодную смерть здесь, в сытом по горло Париже, в этом искрометном пробуждении рынка. И горячие крупные слезы брызнули из глаз Флорана.

Он выбрался в проход пошире. Две женщины – маленькая старушка и высокая сухопарая – прошли мимо него, разговаривая, по дороге к павильонам.

– И вы пришли сюда за покупками, мадемуазель Саже? – спросила сухопарая.

– Да, госпожа Лекер, если можно так выразиться… Вы ведь знаете, я женщина одинокая. Много ли мне нужно… Хочется купить кочанчик цветной капусты, да все так дорого… А масло почем сегодня?

– Тридцать четыре су… У меня масло очень хорошее. Если вы пожелаете заглянуть ко мне…

– Да, да, но не знаю, право, у меня есть еще немножко сала…

Флоран, сделав отчаянное усилие, побрел за этими женщинами. Ему вспомнилось, что на улице Пируэт Клод назвал имя этой старушки; Флоран решил расспросить ее, когда сухопарая уйдет.

– А как ваша племянница? – продолжала мадемуазель Саже.

– Сарьетта живет в свое удовольствие, – кисло ответила г-жа Лекер. – Она захотела устроиться самостоятельно. Теперь уж мне до нее дела нет. Во всяком случае, не я подам ей кусок хлеба, когда мужчины оберут ее до нитки.

– Вы были так добры к ней… Но она должна неплохо зарабатывать: фрукты в этом году хорошо идут… А как ваш зять?

– Ну, он-то…

Госпожа Лекер поджала губы и, по-видимому, не собиралась продолжать.

– Такой же, как всегда, верно? – настаивала мадемуазель Саже. – Очень почтенный человек… Правда, до меня дошло, что он легко тратит деньги…

– Кто его знает, на что он тратит деньги, – грубо ответила г-жа Лекер. – Ведь он такой скрытный, такой скупердяй, он, видите ли, мадемуазель Саже, такой человек, что скорей даст мне с голоду подохнуть, чем одолжит пять франков… Он отлично знает, что на масло в этом сезоне, как на сыр и на яйца, спроса нет.

– Эге, да вот он идет, ваш зять! – понизив голос, заметила мадемуазель Саже.

Обе женщины обернулись и посмотрели на человека, который переходил шоссе, направляясь в главную галерею рынка.