Сомниум

– Они избавляются от таких, как мы, потому что им нужны послушные роботы, которые будут работать по инструкции, не прилагая к работе никакой фантазии, никакой самостоятельности! – прохрипел Паук.

– Фантазии? Что ты имеешь ввиду? – усмехнулся Энди.

– Программисты незаслуженно остаются в тени. Мы достойны того, чтобы наравне с кибер-генетиками разрабатывать идеи для программ, но вместо этого сидим в пользователях, совершенно не имея права голоса, – пояснил Брайан, повернувшись к старику.

– Тут я согласен с тобой, – поддержал его Эрроу.

– А за что тебя посадили, я что-то забыл? – после недолгого молчания вдруг спросил старик. Теперь он с вызовом смотрел на Брайана, совсем забросив свое костяное ожерелье. Все оживились и с интересом уставились на Паука.

– Я пренебрег инструкциями, прописывая программу для будущего генетика, – с гордостью ответил тот.

– Расскажи-ка, – предложил Энди, прищурив один глаз и устраиваясь поудобнее на своем месте.

– Мы имели дело с эмбрионом, гены которого позволяли вырастить кибер-генетика! Вы же знаете, как редко встречаются такие экземпляры биопрограммистов, – начал Брайан. – Но в нем был найден серьезный изъян – повышенная склонность к деструкции, это делало его потенциально опасным для работы с Системой.

– Какое жестокое противоречие. Качества созидателя и разрушителя в одном человеке? – удивленно уточнил рыжий.

– Именно так, – довольный произведенным эффектом, согласился Паук.

Ни для кого не секрет, что в природе не существует идеального пользователя. Каждый наделен положительными и отрицательными качествами. Наше мудрое Государство пытается работать с тем, что дает природа. Изучая врожденные свойства, закодированные в генах эмбриона, генетики подбирают оптимальную программу счастья будущему пользователю. Например, обнаружив художественные способности, дарят профессию цветового оформителя, распознав же леность натуры – не обременяют карьерой, создавая условия безмятежной занятости.

– Я смотрел на экран и видел этого головастика, – продолжил Паук. – Несмотря на его опасную наклонность, ему была уготована судьба биопрограммиста. «И чем он лучше меня?» – думал я.