Особняк

] можно назвать городом, нужно было ехать тридцать минут по петляющей ухабистой дороге, а до Кортаки и их университетских друзей – сорок пять минут. Единственный плюс хижины состоял в том, что проживание оказалось абсолютно бесплатным. В этом месте Билли и Шон могли сосредоточиться на своем проекте. Они буквально надрывали задницы там, на самом севере штата Нью-Йорк, прямо у канадской границы. По шестнадцать – восемнадцать часов работы в день в этой малюсенькой хижине с возвышающимися над ней руинами курорта Игл, который будто глумился над ними, напоминая о своей былой славе.

Они жили на пиве, замороженной пицце и макаронах с сыром, как будто все еще были студентами. Двадцать три месяца работы вместе, недосыпа, слишком большого количества пива и того, что могло пойти не так. Слишком много секретов, слишком много кошмаров, преследовавших их по ночам. И наконец их дорожки разошлись окончательно.

– Что ж, зато тебе досталась девушка, – сказал Шон, когда Билли уезжал.

Шон был прав, но в то же время он ошибался.

Да, Билли досталась Эмили, верно, но, раз уж Eagle Logic тоже была женщиной, можно было считать, что Шон тоже остался со своей девушкой, которая к тому же значительно пополнила его счет в банке.

Билли думал о том, что все еще любит свою жену. Все еще…

«Что ж, зато тебе досталась девушка». Это было последнее, что Шон сказал ему, прежде чем Билли и Эмили уехали подальше от особняка Игл и навсегда ушли из жизни Шона. По крайней мере, до этого момента. Нет, Билли, конечно, видел Шона время от времени: он смотрел на его самодовольную рожу на обложках журналов и по телевизору, а почти десять лет назад они встретились в зале суда, когда Eagle Technology только начинала расти, во время последней провальной попытки Билли получить то, что принадлежало ему по праву.

Этот лживый ублюдок стер всю информацию о том, кто, что и когда стоял за его успехом. С каждым годом в истории создания Eagle Logic и Eagle Technology было все меньше и меньше правды.

Правда.

Нет. Ни один из них не хотел, чтобы всплыла вся история.

Но Билли хотел справедливости для себя. Он тоже страдал. Шон задолжал ему.

О боже, как же он хотел разбить Шону рожу. Не просто ударить его, а подойти к тележке с баром, взять одну из этих тяжелых бутылок с водкой и зарядить ей Шону по морде, как дубинкой. Он хотел бить его, бить и бить до тех пор, пока его лицо не будет изуродовано настолько, что ни один доктор на земле не сможет его восстановить.