Дом на Северной улице

Позже эта тахта станет моим самым любимым местом в квартире: отсюда я буду часами наблюдать из окна за жизнью бабушкиного двора. Буду смотреть, как сосед с любовью до блеска начищает свой видавший виды белый «Москвич», как женщины выносят на ровную забетонированную площадку ковры и моют их сначала мыльной водой, а потом тщательно поливают из шланга и оставляют сушиться здесь же, под солнцем, как развешивают белье на длинных тросах, как мужчины в уютной беседке стучат костями о деревянную доску, играя в нарды, как мальчишки гоняют в футбол, а девчонки – прыгают в резинки, как приходит уличный торговец, останавливается посреди двора, и кричит, задрав голову: «Жавел, жавел, жавели спирт! Жавеел, жавееел, жавели спирт!» (прим.

авт. жавелем в Армении называли отбеливатель).

Проснулась я только утром, в мягкой постели, заботливо устроенной для меня Татой Риммой в спальне-шушабанде. Сквозь тонкую ткань желтых занавесок в комнату пробивались лучики утреннего солнца. В приоткрытое окно дул теплый ветерок, заносивший с собой в комнату мягкий аромат кофе, с которого все соседи начинали каждый свой день.

Обстановка в комнате была совсем простая: огромная кровать во всю ширину да старый невысокий шкаф, потертый и давно выгоревший от солнца. На шкафу аккуратной стопкой были сложены папины детские энциклопедии в кожаном переплете – предмет моих мечтаний, и теннисная ракетка, тоже папина. В комнате было чисто и уютно.

Судя по негромким голосам и умопомрачительным ароматам, доносившимся из столовой, мама с Татой Риммой были уже на ногах.

Я скинула одеяло, спрыгнула с кровати, торопливо оделась в висевшее на спинке стула летнее платье, и побежала на кухню, босиком по вытертому с годами паркету «елочкой».

– Ахчи (арм. разг. обращение к девочке), – улыбнулась бабушка, увидев меня в дверях, – ну как ты? Хорошо спала?

– Хорошо, – ответила я, – только я голодная! И чаю хочу!

– Иди умывайся, садись за стол, поешь, и поедешь со мной на работу.

– На рабоооту? – обрадовалась я.

– Да! Мама сегодня разберет чемоданы, отдохнет, а мы поедем. Только быстро, нам уже нужно выходить, – предупредила Тата Римма.

Я бегом заскочила в ванную, выкрутила кран с холодной водой, умылась, вытерлась мягким белым полотенцем в голубую клетку, переплела косички потуже и отправилась завтракать.

На завтрак была бабушкина яичница с помидорами, соленый сыр, хлеб, свежие огурцы и помидоры, зелень и мацун с медом.