Непостижимая Миссури

«Моего!» – подумала я и, слетев по ступеням вниз, бросилась к двери, успев выскочить из дома, и даже сделать несколько шагов по подъездной дорожке, чтобы увидеть, как красное дорогое авто с откидным верхом, уносит моего Шона и эту девицу прочь от нашего дома.

Кажется, они смеялись в тот момент и девушка сидела на водительском месте. Ее длинные волосы развивались золотым шелком на ветру…

Кажется, в тот момент я и заплакала, наконец, понимая, что он действительно ушел и это не злая шутка.

Ушел.

Бросил меня.

Не знаю, сколько я еще простояла просто вот так, глазея на опустевшую дорогу. Мимо проехал какой-то автомобиль, затем автобус с детьми, потом еще долго мелькали незнакомые машины. Яркими пятнами проносились перед глазами, а я стояла, глотая слезы, не желавшие останавливаться, а затем повернулась и вернулась в дом, плотно затворив двери. И только там, за надежными стенами, укравшими меня от посторонних взглядов, дала волю своим чувствам и своему горю, разрыдавшись в голос.

Уселась прямо на полу в гостиной и заревела так, что зазвенели стекла в оконных рамах.

Наверное, соседи услышали мой вой, но никто не пришел, чтобы поинтересоваться, что происходит. Впрочем, я не стала их бы винить за это, ведь все те долгие месяцы, пока мы с Шоном жили в этом доме, никто из нас не удосужился познакомиться с людьми, проживающими поблизости. Не то, чтобы я не хотела этого, нет. Не разрешил Шон. Он тогда выпустил первый альбом и его лицо стало чаще появляться в рекламах и в журналах мод.

– Не стоит пока никому знать о том, что я живу с девушкой, – сказал он мне.

 – Поклонницы этого не одобрят, а ты сама понимаешь, как важны для начинающего музыканта фанаты!

И я молчала. Выполняла функции приходящей прислуги, по крайней мере, так называл меня Шон, если его друзья приходили без предупреждения в гости, или наведывались репортеры. Мне, конечно, такой расклад совсем не нравился, но Шон просил потерпеть, и я терпела. Чего не сделаешь ради любви!

– Когда придет время я расскажу всем, что для меня значит Миссури Лэнг! – обещал он в дни, когда у него было хорошее настроение.

А затем вышел в свет второй альбом, а третий принес ему славу и толпы поклонниц, если не во всем мире, то, по крайней мере, в нашей стране. Но Шон строил грандиозные планы, и я знала, что ему нужно больше. Он никогда не останавливался на достигнутом.

– Ты еще будешь мной гордиться! – говорил Шон, не зная того, что я уже им гордилась и мне не нужен был для этого повод.