Непостижимая Миссури

Эти двое вытолкали меня за двери и пригрозив, что если еще раз выкину подобное, непременно обратятся в полицию, после чего ушли, закрыв двери перед толпой поклонниц, ожидающих в нетерпении встречи со своим кумиром. На меня набросились всем скопом. Подняли на ноги и забросали вопросами:

– Ты видела Шона?

– Ты говорила с ним?

– И как он тебе показался? Еще красивее, чем на фото?

Я взмахнула руками, призывая девушек замолчать, а затем протиснувшись через плотный строй девичьих тел, пошла прочь от здания, поправляя на спине рюкзак.

Мои мысли были далеки от радужных и единственное, что билось в голове, не давая мне завыть от разочарования и боли, была мысль о том, что я буду мстить. Не спущу ему такое с рук.

Унизил, растоптал мои чувства. Мог ведь и по-хорошему все объяснить, но ведь не стал! Посмеялся надо мной и моей любовью. Гад!

Домой вернулась злая как все черти ада и почти не помнила, как добралась сюда. Сбросив с плеч рюкзак, ринулась на второй этаж, туда, где находилась комната Шона.

Распахнув двери, включила свет и ворвалась в комнату, оглядываясь по сторонам.

Отовсюду, со стен на меня смотрел он. Человек, который сделал мне больно. Который посмеялся надо мной, использовал меня и еще гордился этим.

Я подбежала к первой стене и принялась срывать плакаты один за одним. Срывать и рвать на мелкие кусочки. Вне себя от ярости я уничтожала изображения Шона и очнулась только когда стены опустели, сиротливо глядя на меня изуродованными обоями, а пол стал усыпан клочками бумаги, словно осенний парк опавшей листвой.

Только тогда, осев на пол и закрыв лицо руками, я позволила себе заплакать. Боль не стала меньше. Кажется, она лишь возросла. Было трудно дышать и я, всхлипывая, размазывала слезы по лицу, думая о том, что мне делать дальше. Казалось, жизнь остановилась.

«Я больше никогда и никого не буду любить! – сказала себе. – Никогда и никого! Я буду жить только для себя и ради себя, – и добавила, вытирая слезы, – но только после того, как выполню свое обещание и отомщу Шону, чтобы он не думал, что зло в мире может быть безнаказанно! Я стану звездой! Я стану той, с кем ему придется считаться и вот тогда…» – что будет после пресловутого «тогда» я еще не знала.

Только приняв решение, почувствовала странное облегчение, словно у меня появился новый смысл в жизни.

Я встала на ноги и стряхнув с себя прилипшую к одежде бумагу, распрямила спину и вдохнула полной грудью.