Непостижимая Миссури

Сегодня она была одета официально: деловой костюм, состоявший из пиджака поверх кремового цвета блузки и классической юбки-карандаша, обтягивающей ее покатые бедра. Светлые волосы зачесаны наверх и это ей неимоверно шло.

Я сглотнула, заметив часть спины парня – больше увидеть не позволяла дверь, а открыть ее и ворваться негодующе, я не хотела, не могла. Пока не могла.

Кажется, все тело окаменело, а ноги попросту вросли в пол и не в силах сделать даже шаг, я продолжала стоять и подслушивать, даже понимая, что это гадко.

– Я никогда ничего ей не обещал, – продолжил Шон. – Она сама все решила…

– Но ты и не отговаривал ее, – голос незнакомки прозвучал слегка укоризненно. – Возможно, она любит тебя?

– А зачем мне было ее уговаривать? – тихо рассмеялся Шон, и я услышала звук его шагов, а затем он пропал из виду, и девушка последовала за ним. – Я же сказал: мне было удобно. Пока я занимался своей музыкой, она обеспечивала мою жизнь.

– А ее любовь? – повторилась девушка. Я же едва не припала ухом к двери. Сердце перестало стучать на короткий миг, пока ожидало ответа парня. И он не замедлил его дать.

– Любовь? Наверное, любит, только мне такие, как она, не нравятся. Неухоженная, вечно озабоченная своей работой, – дальше прозвучало злое, напористое, – ты же сама ее видела! Невзрачная и серая. Таких миллионы, а мне нравятся женщины, которые похожи на тебя.

Далее последовал характерный звук поцелуя и мне в сердце словно вогнали нож. По самую рукоять, да еще и прокрутили, чтобы острее ощутила боль.

Пошатнувшись, ухватилась за дверную ручку и сделала шаг вперед.

«Не может быть, – сказала я себе. – Мой Шон не мог так говорить обо мне?» – В памяти всплывали картины нашей жизни, той, которая была еще до того момента, когда Шон еще не приобрел популярность и радовался каждой маленькой победе вместе со мной.

«Мисси! – вспомнила, как он позвонил из студии, где в первый раз купили его песню.

Ведь между нами никогда и секса не было только не потому, что не хотела я. Это он сам настаивал. Я же, вот дурища! – была совсем не против. А он…

«Мисси, – говорил Шон. – Еще рано.