Последняя книжная лавка в Лондоне

Я уверена, что мистер Эванс очень ценит твои усилия. Даже если и не говорит этого.

Тут в кухню вошел Колин. За ним по пятам, настойчиво мяукая, следовал Полосатик.

– Привет, Грейс, – бросил Колин, и на его щеках появился легкий румянец. Так бывало всегда, когда он входил в комнату, где находились Вив или Грейс. – Сегодня утром нам привезли детеныша гепарда. Такой строптивый комочек шерсти. – Он сложил пальцы в форму шара, чтобы показать размер животного.

– Представляю, какой он, должно быть, милый.

– В следующий раз, когда будешь в универмаге, ты должна зайти и посмотреть на него, – высказал Колин, а затем взглянул на свою мать. – Мама, ты не могла бы передать мне банку тунца?

Миссис Уэзерфорд поджала губы, но тем не менее передала ему консервную банку.

– Думаю, что Полосатик уже довольно большой, чтобы найти себе дом. Скоро нам будет очень трудно прокормить самих себя, не говоря уже о коте.

Увидев, с какой печальной улыбкой взял банку Колин, миссис Уэзерфорд продолжила: «Вы оба считаете, что я сошла с ума, но я вам говорю, все продукты будут по карточкам», затем сложила теперь уже пустые сумки и поставила чайник на плиту, пока Колин открывал жестяную банку консервным ножом.

Едкий рыбный запах наполнил маленькое пространство кухни, заставив Полосатика истошно замяукать. Миссис Уэзерфорд помахала рукой в воздухе.

– Пожалей себя, Грейс. Включи радио, пока я завариваю нам чай.

Грейс не требовалось второго приглашения, и она поспешно покинула зловонное помещение.

Однако, когда она включила приемник, ее встретили такие новости, которые оказались значительно хуже, чем рыбный запах. Из динамиков раздался глубокий грудной голос Лайонела Марсона.

«Германия вторглась в Польшу и разбомбила много городов…»

Грейс стояла как вкопанная, ее рука зависла над металлической ручкой. Он продолжал, подробно рассказывая о том, как этим утром Польша подверглась нападению, как были разбомблены крупные польские города и как во Франции объявлена всеобщая мобилизация.

Поскольку Соглашение о взаимной помощи было подписано с Польшей всего несколько дней назад, Великобритании и Франции ничего не оставалось, как вступить в войну.

Остаток дня и вечер был проведен в гостиной в отчаянном ожидании новой информации, когда в эфир поступали официальные сообщения. Многое из того, что было сказано, они уже знали, но все равно внимательно слушали.

Несмотря на всё это, Грейс сшила шторы для магазина.