Украденная невеста

Нервно барабаню пальцами по рулю и спрашиваю как можно более непринужденным голосом:

– Может быть, сходим куда-нибудь вместе на неделе?

– В кино? – усмехается Аня, скривившись так, что сразу становится понятно: ей такое времяпровождение точно будет не по нутру.

Я, в самом деле, думал пригласить ее в кино. Но услышав этот кислый тон, резко меняю концепцию. Кажется, Васнецова сыта по горло классическими ухаживаниями. Мне вдруг захотелось удивить Аню, показать ей, как интересен мир вокруг.

Пробудить снова в ней страсть к жизни и, чем черт не шутит, может быть, и ко мне? Душа требует продолжения сегодняшнего банкета в виде жарких объятий и не только.

– Да ну, брось, ходить с прекрасной дамой в кино – это прошлый век. Поехали кататься на лошадях, а?

– Да уж, лошади – это очень современно! – фыркает Аня.

– Это смотря где и с кем кататься. Я знаю очень красивые места, готов спорить, тебе понравится.

Аня неуверенно пожимает плечами, но и отказываться не спешит.

– Посмотрим, созвонимся, – неопределённо пожимает она плечами и пулей вылетает из машины, так и не удостоив меня на прощание взглядом или теплым словом.

Однако перед тем как зайти в подъезд, она все же оглядывается на меня и робко улыбается.

– Обороны треснул лед, – удовлетворенно шепчу я в темноту и трогаюсь с места, весьма довольный собой.

Глава 7. Утро вечера мудренее

Неспроста девочки с работы называли Кондратьева опасным типом.

С таким легко спутаться, рухнуть в него точно в омут. Без возможности выплыть. Очень уж он убедителен в своей беспечности.

Но я понимала, что он обхаживает меня только для того, чтобы уложить в койку, добавить имя в бесконечный список из девиц и найти новую жертву. Проблема в том, что мне понравилось быть его жертвой.

Пусть минутная слабость, пусть без обязательств, но после долгих отношений с Вовой мне не хватало чего-то ядовитого. Ядерного. Взрывного.

Не удивлюсь, если Дима постоянный клиент ресторана в темноте, потому что где ещё можно так легко и ненавязчиво развести девушку на поцелуй? Обстановка обязывает.

Меня не смутило то, во что перетекли извинения. Напротив, хотелось молить его не останавливаться. Никогда.

Но темнота сменилась ярким светом, и сиюминутное желание исчезло.

Не понимаю, что испытываю от этой ситуации. Удовольствие? Смущение? Дикий стыд?

Окончательно запуталась в себе.