Украденная невеста

Но сиюминутная страсть прошла, и мне показалось: пора расставаться.

Да только в моей жизни настал тотальный полярный зверек, о котором даже вспоминать не хочется. Всё пошло наперекосяк. И именно в этот момент Вова проявил себя не только как заботливый мужчина, но и как человек, готовый на всё ради любимой женщины.

Он практически вытащил меня со дна.

Ну а когда Вова сделал предложение, я почти не сомневалась: лучшего варианта мне не найти. Мама рыдала от счастья, узнав, что ей достанется такой замечательный зять.

А теперь вот смотрю на него, сидящего на моем кофейном диване, и понимаю, что правильно сделала, убежав.

В груди не колотится сердце, не вырывается из плена ребер. Вова безразличен мне настолько, насколько это возможно.

– Хочешь, я ещё раз извинюсь? – произношу понуро, когда молчание начинает давить на барабанные перепонки.

– Мне не нужны извинения, Нюра. Давай выплеснем негатив и заживем нормально. Я не обижаюсь, просто хочу понимать, что делать дальше.

О да, он называет меня Нюрой, точно бабушку-кашеварку, но не как сумасбродную, легкую на подъем девушку.

– Что делать дальше? Назвать меня каким-нибудь неприличным словом и найти себе новую девушку, Вов. – Я отпиваю из стаканчика и давлюсь приторно сладким кофе со вкусом карамели.

Он помнил о моей любви к кофейне, но совершенно забыл, что я ненавижу всяческие сиропы.

– Я не хочу никаких новых девушек, – стискивает кулаки. – Ты можешь сопротивляться сколько угодно, но мы отличная пара.

«А я тебя – нет», – почти выплевываю я, но нахожу в себе силы промолчать.

– Вов, изначально было понятно, что у нас нет будущего. Я же чокнутая на всю башню. А ты…

– Скучный и серый человечишка? – грустно ухмыляется.

– Нет! Ты сдержанный, правильный. Мужчина с обложки глянцевого журнала.

Я нахваливаю его ещё долго, привожу сотню всяческих доводов. Вова молчит, словно выключился из разговора. Взгляд его бегает по обстановке студии, ни на чем конкретно не останавливаясь.

– Дай мне один последний шанс, – перебивает меня Вова. – Я смогу реабилитироваться перед тобой. Докажу, что тоже бываю сумасбродным.

Он поднимается, смотрит на меня глазами побитой собаки. Никогда не думала, что этот мужчина способен так глубоко переживать. Он всегда был скуп на эмоции, а здесь такая неподдельная боль.