Украденная невеста

Но разве прокурор округа, человек не последних кругов, может позволить себе дурачиться?

Да у нас даже свидания были распланированы на десять шагов вперед.

– Спасибо за понимание, Вов. Ты должен злиться…

– Я не злюсь. Когда ты вернешься? – спрашивает ровно.

– В смысле… вернусь?

Так и застываю в одном рукаве, не решаясь стянуть его с себя.

***

– Домой когда приедешь? – уточняет ворчливо. – Вечером или завтра с утра? Мне ждать тебя или ложиться спать?

– Вов, ты не понимаешь? Мы расстаемся.

Окончательно. Не будет не только свадьбы, но и отношений.

Вместо ответа – ещё более пасмурное пыхтение. Что-то пошло не по плану, заготовленному Вовой (он думал, что я сбежала со свадьбы чисто из вредности?!), и он начинает беситься.

– Давай обсудим это позже. Я заеду завтра.

Он вешает трубку, а я устало плюхаюсь на диван. Платье, конечно, восстановлению не подлежит. Измято, изодрано, заляпано грязью. Только выбросить, причем темной-темной ночью, ибо с ним даже на помойке стыдно появляться.

Следующие двадцать минут я отвечаю на все звонки. Маме, бабушкам, дедушкам, родне со стороны Вовы. Извиняюсь перед каждым. Многим уже, впрочем, на мои извинения начхать – они пьяны в стельку. Другие охают и ахают, но не возмущаются.

Только вот несостоявшаяся свекровь говорит:

– Чтоб ты сдохла, испортила моему Вовочке весь праздник, – и бросает трубку.

Такое чувство, что праздника был достоин только Вовочка. Да и ладно.

Последними я звоню своим подружкам.

Уля с Дашей сами предлагают приехать, да ещё и с вином (которое честно умыкнули с застолья, так как знали о моей любви к нему). В общем, пусть свадьба и отменилась, но ничто не помешает мне отпраздновать.

– Ну и что с тобой случилось? – удивляется Уля.

Она разливает вино по бокалам, и мы выпиваем, не чокаясь.

– Не знаю. Как отрезало. Осознала, что Вова – не мой человек. Мне с ним душно, понимаете? – в доказательство оттягиваю ворот водолазки, будто бы само воспоминание о женихе сдавливает горло.

 – Я каждый раз успокаивала себя: ничего страшного, стерпится, слюбится. А не стерпится ведь…

– И ты просто уехала? – Дашка качает головой.

– Не совсем. На самом деле, меня украл Кондратьев Дима.

– Чего-чего? – Уля морщит брови. – Это кто?

– Это тип, который был их фотографом, – подсказывает Дашка.

– Был, а потом позвал якобы на фотосессию, увез за десять километров от коттеджа и начал рассказывать, что я достойна большего.