Жизнеописание Льва

Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев посетил с дружественным визитом…» Светлана снует с тарелками от кухни к террасе, где накрыт большой прямоугольный стол с букетом пижмы посредине. Над ним вполсилы зудят мухи и постанывают комары. Анатолий режет на кухне хлеб.

– Сейчас ливанет, – говорит Светлана, возникнув на кухне.

– Ты заметила, кошек нет, – отвечает Анатолий.

– Надо детей в дом загонять.

– Это потому что Неверовские приехали.

Если читать только четные или нечетные реплики, диалог обретает смысл, хотя и перестает быть диалогом.

– Знаешь, я пытался их посчитать, – говорит Анатолий в следующее Светланино появление на кухне. Она улыбается.

– Но многие похожи… – в следующее. (Она улыбается.)

– …И никогда не появляются все вместе… (Улыбается.)

– …то есть число колеблется от восьми до тринадцати…

– …то есть нас посещало примерно десять с половиной кошек в день.

– Ну вот, ливануло, – говорит Светлана.

Она забирает у мужа нарезанный хлеб и несет его на террасу; поправляет пижму в кувшине; задумывается, глядя через витражные стекла на темную пустую дорогу.

Радио поет «Вместе весело шагать по просторам…».

– Так какие новости на станции? – кричит с кухни Анатолий.

– Встретила Екатерину Анатольевну, говорит, в Востряково дом сгорел, – Лариса Витальевна, переодетая в домашнее платье, возникает на кухне. – Никто, слава богу, не погиб.

– А от чего загорелся-то?

– Так кто его знает, может…

И вот тут на кухне появляются рыдающая Катя и бледный Вова.

– Вова! – строго говорит Анатолий. – Сколько раз тебе объяснять, что Катя слишком маленькая для…

– Папа! – в ужасе говорит Вова. – Мы Леву убили.

Дальше начинается хаос и безумие, потому что за клубничными грядками действительно виден Лева, который лежит неподвижно под барабанящим дождем. Первой кидается к нему бабушка Лара, а за ней остальные, со своими «я только сказала умирай я тебя убила», «давайте я сбегаю за костей он же доктор», «господи какой позор чужой ребенок» и, наконец, «лева лева левочка».

Мальчика осторожно переносят в дом. Он дышит, но не приходит в себя. Анатолий растерянно топчется над Левой, теперь совсем мокрым, так как его с терапевтической целью решили посильнее увлажнить, – изо рта, как белье перед глажкой, – но от волнения вместо мелких брызг вылилось всё так. Катя рыдает, вывернув в реве распухшие губы и мешая слезы с соплями.

– Прекрати сейчас же! – требует Светлана.