Эргархия: Песок на асфальте

Наша беседа аукнулась после катастрофы Бучака в 1985 году, когда Ночная Группа познакомилась с живыми мольфарами – не с линией Рыцаря, а с реальными обитателями карпатских лесов.

Глава 3. Магма

– Давай подойдем к созданию дубликата с другой стороны, – сказал Зерно.

Мы снова сидели в просторной квартире Денди. Как выяснилось, квартира принадлежала его отцу, генерал-лейтенанту в отставке, который предпочитал жить на своей даче и редко появлялся в Москве.

– Говорят, ты можешь создать в своем воображении любую картинку.

В этих словах все было неточным. «Говорят» относилось к Коглерону, «можешь создать» надо было заменить на «наш Инструктор может внедрить в твое сознание нужный образ», а слова «любую картинку» вообще были большим преувеличением. Смутные образы как-то возникали в моем воображении, но они оставались нестойкими, и эта их хрупкость была для меня главным препятствием.

– А можешь ты представить себе ощущение тепла или боли в пальце? Попробуй.

Я попробовал.

– Хорошо, – сказал Зерно.

Он внимательно смотрел на меня, но того давящего вторжения в мое сознание, которое я испытывал с Инструктором, не было.

– Правильно, – сказал Зерно, – сейчас ты должен сделать все сам, без моей помощи. Закрой глаза и медленно подыши, прислушиваясь к тому, как вдох наполняет свежестью твою грудь, а выдох делает тебя сильным. Сосредоточься только на этих ощущениях.

Я выполнил его указание, и, действительно, минут через пять мое тело заливала волна свежести и бодрости на вдохе и чувство растущего напряжения на выдохе.

– Хорошо, – сказал Зерно, – а теперь задержи дыхание столько, сколько можешь.

Зерно положил рядом со мной на столик секундомер. Я глубоко вдохнул и задержал дыхание. Зерно запустил секундомер. После минутной задержки появились первые позывы на выдох, примерно через полторы минуты удушье стало нестерпимым, я еще промучился секунд пятнадцать и судорожно выдохнул.

– Так, – сказал Зерно, – у нас получается минута сорок пять секунд. А теперь выдохни, задержи дыхание и воображай те ощущения, что были у тебя на вдохе.

Образ, как ни странно, действовал. Я не ощущал удушья, наоборот, легкость и бодрость только нарастали. Потом где-то на краю сознания возникло острое желание вдохнуть. Свежесть и удушье боролись, но потом удушье победило, и я с шумом втянул в себя воздух.