Ты слышишь нашу музыку?

Он извинился, пообещал поискать других подрядчиков, с которыми Тристан мог бы реализовать свои планы. Тристан настаивал на том, что хочет работать с Янисом, поскольку ему нужен только его проект. Я сознавала, как мучительно тяжело моему мужу подыскивать вразумительные доводы в оправдание неожиданного и грубого прекращения начатого сотрудничества. Не знаю почему, но этот человек явно зацепил Яниса, он его уважал, его мнение имело для мужа серьезное значение, хотя они познакомились всего несколько недель назад. Уважение и симпатия были, похоже, взаимными.

– Еще раз извини, – повторил он. – Да… Остаемся на связи. До скорого.

Янис швырнул мобильник. Вздохнул, погладил меня по руке, которой я в него вцепилась.

– Совсем низко пал, – пробормотал муж. – Ударил меня ножом в спину.

Я поняла, что произошло.

– Ты не будешь больше работать с ним.

– Нет, и уж тем более на него. Возьми машину и поезжай за детьми, – распорядился он, отходя от меня. – Встретимся позже дома.

Он пошел на кухню согреть воду для френч-пресса.

– Я заеду в бюро.

– Не самая удачная идея, по-моему.

Он хихикнул, но лицо оставалось грустным.

– Не беспокойся. Я не собираюсь бить твоего брата, да его там и не будет, он сегодня забирает близнецов. Мне просто надо кое-что уладить. Иди ко мне. – Он раскинул руки.

Я спряталась в его объятиях.

– Сначала выпьем кофе.

Час спустя я приступила к штурму дома-крепости, в котором жила Шарлотта. Преодолев четыре двери и набрав три разных кода, я наконец-то добралась до нее.

– Что за круги под глазами! Судя по твоей физиономии, вы всю ночь предавались безумствам. Я могла бы посидеть с малявками пару лишних часов. Почему ты не осталась подольше в постели?

Я раздраженно передернула плечами:

– Ты попала пальцем в небо… с тебя кофе.

Ее лицо вытянулось.

– Что-то не так?

– Ну да, не так чтобы очень. Но не задавай мне вопросов при детях, пожалуйста.

Она отошла от двери, пропуская меня в свой музей. Шарлотта живет в ультрасовременной квартире, забитой под завязку произведениями искусства – одно ужаснее и безвкуснее другого, по моему разумению. Ей нравится все, что блестит, бросается в глаза: чем больше золота, чем пафоснее, тем лучше.