Дневник

Твоя жена говорит:

– Большая стрелка – на двенадцати, маленькая – на четырех. Все, что вы не упакуете к этому времени или не спрячете под замок, – больше вы этого не увидите.

Мисти Мэри, в ее бокале осталось еще как минимум два глотка. Она видит, как он стоит на столе в столовой, и словно видит ответ. Видит счастье, утешение и покой. Как раньше ей виделся остров Уэйтенси.

Стоя у входной двери, Грейс улыбается и говорит:

– Еще никто из Уилмотов не покидал этот дом навсегда.

Она говорит:

– И никто из пришлых жильцов не задерживался здесь надолго.

Табби смотрит на Грейс и говорит:

– Ба, quand est-ce qu’on revient?[3 - Когда мы вернемся? (фр.)]

И ее бабушка говорит:

– En trois mois[4 - Через три месяца (фр.).], – и гладит Табби по голове. Твоя старая мать, совершенно никчемное существо, снова включает пылесос.

Табби открывает входную дверь, чтобы отнести чемоданчик в машину. В эту старую ржавую колымагу, провонявшую мочой ее папы.

Твоей мочой.

Твоя жена окликает ее:

– Что сейчас сказала бабушка?

Табби оборачивается к ней.

– Господи! Мама, расслабься. Она сказала, что ты сегодня прекрасно выглядишь.

Табби врет. Твоя жена не идиотка. Ей известно, как она теперь выглядит.

То, что тебе непонятно, можно понять как угодно.

Потом, когда она вновь остается одна, когда ее никто не видит, твоя жена, миссис Мисти Мэри Уилмот, встает на цыпочки и тянется губами к двери. Ее пальцы прижаты к годам и предкам. Этюдник с мертвыми красками валяется у нее под ногами, она целует грязную дверь под твоим именем, где – она помнит – были бы твои губы.

1 июля

Просто для сведения: Питер, это очень паршиво, когда ты говоришь всем и каждому, что твоя жена – горничная в отеле. Да, может быть, два года назад она и работала горничной.

Но теперь она – заместитель начальника смены в столовой. Она «Работница месяца» в отеле «Уэйтенси». Твоя жена, Мисти Мэри Уилмот, мать твоей дочери Табби. Она почти получила диплом о высшем художественном образовании.

Милый мой Питер, ты не в том положении, чтобы называть кого-то тупой жирной коровой.

У людей, пребывающих в коме такого же типа, как у тебя, сокращаются все мышцы. Сухожилия стягиваются все туже и туже.