Берега. Роман о семействе Дюморье

Голос был приятный; обернувшись не без застенчивости, Луиза увидела стройного белокурого молодого человека, который смотрел на нее с нескрываемым восхищением.

– Наберусь дерзости и представлюсь сам, – сказал он. – Палмелла мне сказал, что это не возбраняется. Мое имя Годфри Уоллес, я секретарь посольства. Мне сказали, что вы прекрасно говорите по-английски.

– Я родилась в Лондоне и провела там первые пятнадцать лет жизни, – ответила Луиза, улыбнувшись.

– Да, но я – шотландец, мадемуазель Бюссон, и у нас в Эре английский выговор куда чище, чем у этих лондонских кокни. Не могу не похвалить ваше произношение, оно безупречно. Возможно, вам известно имя моего отца, сэра Томаса Уоллеса? Он до недавнего времени жил в Лондоне.

– Я не бывала в Лондоне с пятнадцати лет, мистер Уоллес, а это было уже очень давно – ка?к давно, даже думать не хочется.

– Вот вздор! Вы пытаетесь убедить меня, что вам больше двадцати трех лет, но я никогда в это не поверю. Мне сообщили, что ваш отец, мадемуазель, увы, уже на небесах, но что у него есть владения в Сарте. Ваша матушка сейчас проживает в фамильном замке?

Луиза сильно смутилась. Очаровательный незнакомец, похоже, не был осведомлен об истинном положении ее дел. При этом он был такой приятный, такой обворожительный, жалко было говорить ему правду, да и ни к чему…

– Нет, мы… проводим зиму в Париже, – произнесла она с запинкой.

– А как сказывается жизнь в городе на вашем здоровье, мадемуазель? Вы прекрасно выглядите; впрочем, убежден, что это всегда так! Полагаю, вы в ближайшее время намерены посетить Португалию, чтобы погостить у герцогини в ее новом доме? Как это, наверное, приятно для молодой дамы – жить праздной жизнью! А вот мы, несчастные секретари посольства, трудимся не покладая рук.

Так он и болтал с ней совершенно очаровательным образом, рассыпая прелестные комплименты; ей не выдалось случая объяснить, что он совершенно ложным образом понимает ее положение, что она вовсе не светская дама, какой он ее считает.