Личный прием. Живые истории

Потом он вступил в партию, а меня посадили, и пути наши совсем разошлись.

Он стал судьей. И начал делать карьеру.

В восемьдесят восьмом году в Свердловске начались митинги. И к Лене попало дело задержанных демонстрантов, с указанием горкома КПСС всех осудить.

Леня отказался. Его вызвали в горком, где собрались первые лица милиции, КГБ, горкома и горисполкома, и стали увещевать и давить. Леня молчал. И вот на него стал орать лично первый секретарь Свердловского горкома партии. Тогда Леня встал, вытащил партбилет, со стуком пришлепнул его к столу, все охренели, никто не ожидал такого.

Через год он стал народным депутатом Верховного совета СССР, где честно работал и инициировал введение суда присяжных и присутствие адвоката с момента задержания (!).

Через пятнадцать лет я тоже стал депутатом Государственной Думы в этом же округе.

И как улыбка судьбы: судья Леонид Сергеевич Кудрин положил партбилет на стол в том кабинете, который я занял через двадцать пять лет после этих событий, уже как глава Екатеринбурга.

12.01.2012

Приехал мужик.

Встревоженный и уставший. Мэр одного немаленького уральского города.

Сын у него наркоман. Не знает, что с ним делать. При этом из получасового разговора я точно понял, что больше всего он боится огласки и всего, что с этим связано.

Жизнь сына – это уже следующее. А то, что сын может кого-то ограбить и убить или продавать наркотики, – пугает тоже только в плане огласки.

17.01.2012

Ох, блин, чего только здесь не насмотришься! Пришла девчонка, тридцать с небольшим, красивая, темноволосая. Нос сломан, синяки не сошли и кровоизлияние в глаз. И все равно красивая. И мне кажется, что хорошая.

История очень женская и очень русская. Жила в Алапаевске, выучилась на швею, работала, ждала своего счастья. Вышла замуж по любви, родила сына. Муж стал выпивать. Потом его понесло, попыталась удержать, родила дочь, все бесполезно. Муж пил и умер.

Познакомилась через интернет с Олегом. Замечательный парень! Переписывалась, родственные души. Через некоторое время он признался, что сидит в Тавде и сидеть ему еще три года… Расстроилась, поплакала, конечно, но что делать-то? Не бросать же теперь, да и жалко его…

Три года моталась из Алапаевска в Тавду, на свиданки ездила, передачи возила.