Назови меня по имени

Слякоть. Кому, как не коренной петербурженке, играть таких персонажей.

Она придумала новогодний костюм из старых Петькиных вещей, которые отец купил ему, чтобы ходить летом на охоту или рыбалку. Слякоть была создана из болотных сапог (одна пара), прорезиненного дождевика (одна штука) и шляпы с антикомариной сеткой (одна шляпа). Петькина обувь оказалась на два размера больше, чем нужно, – ну и великана же я вырастила, с гордостью подумала Маша, примеряя сапоги. Она затолкала внутрь вату и положила две пары стелек – и обувь стала почти по ноге.

Костюм был дополнен важным аксессуаром, брызгалкой – с помощью такого пульверизатора Маша отпаривала бельё.

Деда Мороза играл физрук, молодой парень невысокого роста, который за четыре года работы неоднократно проштрафился перед Нинелью по причине частых опозданий. В перерыве на репетиции он пытался поднять настроение всему коллективу и предлагал сгонять за вином.

Снегурочка, учительница младших классов, была на полголовы выше Деда Мороза и шире его в плечах – не Снегурочка, а настоящая богатырша Брунгильда, впрочем, очень тоскливая богатырша, которую выбрали на эту роль, как и Машу, – из-за относительной молодости.

Роль Бабы-яги досталась завучу по воспитательной работе с младшими классами. Это была одна из немногих ролей, которая исполнялась с огоньком. Завуч прихрамывала и подпрыгивала, шепелявила и строила рожи, и, пожалуй, единственная относилась к происходящему если не с радостью, то уж точно с иронией.

Глядя на неё, Маша подумала, что если даже пожилая женщина способна вот так оторваться на утреннике, то она-то сама чем хуже?

И всё же перед мероприятием Маша нервничала. Она с самого детства не выступала на сцене и, выряженная в Петькин плащ, чувствовала себя очень глупо. В учительской Маша достала из шкафа с посудой аптечку общего пользования и на дне ящичка нащупала маленький пузырёк. Капли Зеленина, спиртовая настойка на основе валерьянки. Маша капнула в чашку двадцать пять капель, подумала и добавила ещё десять.

Хотела разбавить снадобье водой, но ничего не вышло: чайник оказался почти пуст, и то, что Маша нацедила со дна, никак не исправило положение. Мерзкую смесь она выпила зажмурившись, одним глотком.

Когда она уже поставила аптечку на место и закрыла шкафчик, дверь учительской неожиданно отворилась. Вошла Нинель Валентиновна. Женщины столкнулись нос к носу.

– Готовитесь к выступлению? – улыбнулась директриса.