Мельница на Флоссе

Наконец – о радость! – этот проселок, самый длинный на свете, стал подходить к концу и уперся в широкую дорогу, по которой как раз проезжал дилижанс! А на перекрестке стоял столб – она, несомненно, видела его раньше – с дощечкой: «До Сент-Огга две мили». Значит, цыган действительно везет ее домой. Возможно, он, в конце концов, неплохой человек и, вероятно, обиделся, что она не хотела с ним ехать. Мысль эта все сильнее овладевала Мэгги, по мере того как она с несомненностью убеждалась в том, что дорога ей хорошо знакома; она ломала себе голову, как бы ей начать разговор с оскорбленным ее недоверием цыганом и не только ублаготворить его, чтобы он перестал обижаться, но стереть даже самую память о своей трусости, и тут – они как раз подъезжали к перекрестку – Мэгги увидела мужчину верхом на лошади с белой мордой.

– Остановитесь, остановитесь! – закричала она. – Это мой отец! О, отец, отец!

Внезапная радость обожгла ее, как боль, и, прежде чем отец успел подъехать, она разрыдалась.

– Как, что это значит? – спросил он, придерживая лошадь.

Мэгги, соскользнув с осла, подбежала к нему и ухватилась за стремя.

– Маленькая мисс, верно, заблудилась, – сказал цыган. – Она пришла к нашему шатру в конце Данлоу-лейн, и я вез ее домой. Немалый путь, после того как пробудешь на ногах весь день.

– Да, отец, он такой добрый, он повез меня домой, – подхватила Мэгги, – очень добрый, хороший человек.

– Что ж, держи, любезный, – сказал мистер Талливер, вынимая пять шиллингов. – Ты честно заработал эти деньги. Что бы я делал без моей дочки! Ну-ка, подсади ее в седло… Что же это, Мэгги, как это ты? – начал он, когда они снова двинулись к путь и Мэгги, тихо всхлипывая, прижалась к груди отца. – Как это вышло, что ты заблудилась?

– Ах, отец, – всхлипнула Мэгги, – я убежала, потому что была так несчастна: Том на меня сердился. Я не могла этого вынести.

– Фу, фу! – произнес мистер Талливер, успокаивая ее. – Разве можно убегать из дома? Что станет делать отец без своей дочки?

– О, я никогда больше не убегу, отец, – ни за что!

Когда мистер Талливер добрался в тот вечер домой, он без обиняков выразил свое мнение о случившемся, и это привело к удивительному результату: Мэгги не услышала по поводу этой глупой истории – побега к цыганам – ни одного упрека от матери, ни одной насмешки от Тома.